Значит, Сорель доставлен в тайную канцелярию, а его загородное имение уже под контролем. Это хорошо. Член Совета, пытавшийся свершить переворот, да еще с таким размахом, по всем законам достоин казни. И принц не собирался его щадить, твердо зная, что сам Эндрю Сорель поступил бы так же с семьей Родеонских. Даже с Вертиславом, ведь он такой же носитель королевской крови, как старшие братья, а это опасно для заговорщика.
Дан сжег записку, зная, что после общения со Златой отправится к Воронову. Дело не требовало промедления, и то, что у крысеныша во время допроса мозги не отказали, было большой удачей. Из двоих подосланных убийц спасти удалось обоих, однако целителям и менталистам пришлось попотеть, чтобы те не сошли с ума от элементарных вопросов. Помогло то, что совсем недавно городские стражи встречались с подобным случаем. После того неудачного опыта с допросом целители и некроманты, а с ними менталисты основательно поработали с тем, что осталось от преступника. Тогда человек напал на модистку Тафилис Южную, а Злата ее спасла.
Подумав об этом, Дан испытал одновременно множество чувств: нежность к любимой, гордость за бесстрашную девицу, а заодно желание лично придушить нападавшего.
Когда принц покидал допросную, дознаватели без устали фиксировали показания. Все самое важное Данияр услышал, с остальным ознакомится позднее.
И вот теперь он ждал свою истинную, избранную природой зверя и человека. Ту, которая непонятным образом пробралась в сердце. Но что будет дальше?
Через неплотно прикрытую дверь послышались шаги, среди которых темный принц без труда узнал синеглазку. Данияр на секунду прикрыл глаза, пытаясь сбросить усталость и все то, что навалилось на него в последние дни. Хорошо, что этот дурацкий парад невест закончился. Но столько еще предстояло сделать, так что расслабляться пока рано.
Данияр не стал дожидаться стука. Магией распахнул дверь и сразу встретился взглядом со Златой. Попытавшийся что-то сказать секретарь вовремя скрылся. Не говоря ни слова, девушка переступила порог, и дверь за ней захлопнулась, отсекая их от всего мира.
Я чувствовала, что это утреннее приглашение не случайно. Успела подняться, привести себя в порядок. Убедилась, что Тафи тоже уже не спит (капитан ушел от нас сразу после ужина), а потом пришел человек от принца, и пришлось отложить сборы. Данияр словно почувствовал, что мы хотим покинуть территорию замка, и поспешил опередить нас.
– Что-то произошло? – поинтересовалась я, пытаясь мысленно настучать себе по макушке.
Все потому, что мне захотелось подойти к принцу, приподняться на цыпочках и поцеловать его. И плевать, что он вервольф и умеет вместо рук и ног отращивать лапы. Крутиков вон оказался крысой, и наверняка даже хвост лысый и красный…
И вот зачем сейчас подумала о гадостях, когда мы с Данияром остались вдвоем?!
Я не позволила исполниться и капле мечты, а продолжила стоять и смотреть на мужчину, к которому тянуло. Вокруг нас разливалось подозрительное напряжение, а еще витали вкусные запахи, которые ну никак не вязались с приглашением. Вчера принц сказал, что нам нужно поговорить, и вот теперь настал этот момент.
– Позавтракай со мной, – произнес вервольф, и уголок его рта дернулся, словно темный маг пытался улыбнуться. Принц указал на накрытый на две персоны столик. Он стоял у бокового окна, поэтому я сразу его и не заметила.
– С удовольствием, – отозвалась я, наблюдая, как Данияр отодвигает для меня стул.
Села… Руки оборотня скользнули по моим плечам, пальцы прикоснулись к открытым участкам шеи, чувствительно пройдясь по ней. Задержала дыхание, ловя эту новую для меня ласку. В ней не было ничего пугающего, только желание, которое Родеонский держал под контролем.
– Дыши, Злата. Дыши. – Данияр наклонился, поцеловал меня в макушку, тем самым вызвав краткосрочное помутнение рассудка.
Я же замерла, пытаясь поймать каждое мгновение удовольствия.
Принц быстро убрал руки, а я почувствовала, как жарко стало щекам. Сейчас бы не отказалась от веера, но его у меня не было, как и вуали, которую я придумала для Милолики.
Слова оборотня никак не прокомментировала, тем более что больше ничего провокационного он себе не позволил. Решила сосредоточиться на завтраке, подозревая, что не зря меня задабривают вкусным.
Сначала у меня кусок в горло не лез, а потом я заставила себя проглотить омлет. На румяную корочку сладкого гренка намазала сливочное масло. И тут же уловила улыбку сидящего напротив вервольфа, который, в отличие от меня, предпочел сочный стейк.
– Что? – поинтересовалась я, глядя, как аккуратно и уверенно оборотень отламывает хлеб. – Не нравится мой выбор?
Спросила без претензии, интересно же, в чем дело. Вдруг у них оборотницы предпочитают с утра кусок кровавого мяса, а я тут наслаждаюсь пышным омлетом.
– Нравится, – снова улыбнулся Данияр.
