– Понимаю, дочка. И благодарен твоей приемной матери, хотя надеюсь, что когда-нибудь ты навестишь Эмили. Она покоится в семейном склепе моей семьи.
Имя настоящей матери заставило мое сердце трепетать. Она отдала свою жизнь ради того, чтобы спасти меня. Настоящая леди и мать.
– А как же ваша жена?
– Есть закон, и она ему подчинится. Ты и Тафилис – мои дочери и имеете полное право на все, что полагается в таких случаях. И поверь, это немало. Злата, кстати, о наследстве. Надеюсь, ты не против, если я обращусь к королю, чтобы он утвердил твое право на мою фамилию и все, что полагается.
– Фамилию не против, а остальное… Но ведь это не мое.
– Твое, – уверенно заявил советник. – Я распоряжаюсь имуществом Эмили и сам не беден. Так что не отказывайся. Уверен, твоему жениху понравится мысль, что земли его истинной граничат с Родеоном.
А знаете что? Если бы раньше я сказала, что мне ничего не нужно, то теперь я решила посоветоваться с Данияром. И потом, приграничные земли в соседнем государстве… Это же здорово.
– Возможно, – не стала опровергать очевидное. Ведь понравится же, почему бы и нет.
– Ты можешь их продать и вольна сделать все, что захочешь. Они твои, – уверенно завил маркиз. Он попытался приблизиться ко мне, но потом остановился, догадываясь, что слишком рано. – И еще… Злата, я очень долго тебя искал, а ты жива. Значит те, кто решил мне отомстить, не хотели твоей смерти. Или у них не получилось выполнить задумку до конца. Бродячее племя способно на многое, а их гадалки делают предсказания вернее пифий.
Я вздрогнула от подобного предположения.
– И каким образом они сумели запихнуть меня в другой мир?
– Если ты не против, то появилась возможность это разузнать.
– Как? – воскликнула я, одновременно чувствуя во всем этом подвох.
– Ты была очень маленькая, но реагировала на нас и на чужих людей. Была не слепой, а значит, существуют воспоминания. И пусть они скрыты глубоко, однако если твой жених и ты сама позволите, то при помощи менталистов или гипнотизеров мы могли бы воспользоваться этим шансом. Согласна?
Я подумала и кивнула. Почему бы и нет? И даже если я не помнила родную мать, то не могла не ухватиться за возможность разыскать виновных в той трагедии. Она касалась меня лично и всех, кому я была дорога.
Маркиз не сводил с меня взгляда, и в нем читалось все – от обожания до надежды. Было немного неуютно чувствовать все это, но я понимала мужчину. И все же не могла не спросить о разговоре с Тафилис.
– Скажите, как так получилось, что вы расстались с мамой Тафи? Можете не отвечать, но…
– Девочка моя, я понимаю. Для тебя это важно. Я прав?
– Правы. Тафи спасла меня, и мы очень дружны.
– Я рад, что ты не осталась одна в Ночь перемен, – отозвался маркиз и потер рукой лицо, словно решая, с чего начать. – Все просто и сложно одновременно. Прожив год с Клариссой, мы разочаровались друг в друге, а потом родилась Тафилис. Мы пытались ради дочери объединиться, возродить чувства, но ничего не получалось. Люди с этим живут всю жизнь, однако не в доме родственников жены. У меня свои земли, должность, а я все бросил и жил вместе с Клариссой у Савойских. А когда позвал супругу с собой, она не поехала. Мы поссорились, и я уехал на родину. Кое-как уладив дела, через месяц я вернулся за ними, но показалось, будто прошел целый год. Жена совсем от меня отдалилась. Мы расстались.
– Вы не пытались увидеть Тафи?
– Пытался, но всякий раз получал отказ. А потом встретил Эмили, и родилась ты.
И что тут сказать? Каждый проживает свою жизнь сам, и не мне учить мужчину, разменявшего полтинник.
– А что там с менталистом? – захотелось сменить тему, и я без труда нашла новую. – Мне нужно посоветоваться с Данияром.
– Разумеется. Злата… Ты позволишь мне навещать тебя? Хотя бы изредка?
И столько надежды было в глазах маркиза, что я не стала отказываться.
Подошла к мужчине близко, запрокинула голову (все-таки советник высокий, а я среднего роста).
– Конечно. Буду только за… И если вы захватите карточки Эмили… моей матери, то буду признательна. А сейчас давайте позовем Данияра. Я хочу посоветоваться насчет вашего предложения.
Я верила, что под чутким руководством моего жениха ни один менталист не посмеет сделать его невесту слюнявой дурочкой. Тафи тоже вызвалась присутствовать, и я была ей благодарна за это. Приглашенным специалистом оказался… глава тайной канцелярии. Он с каким-то маниакальным рвением приступил к заданию, и я поспешила спросить:
– Надеюсь, вы посмотрите только самые ранние воспоминания?
– Разумеется, леди, – заулыбался Марк Воронов, а я ему не поверила. И заставила поклясться, только после этого села на стул и прикрыла глаза.
Все оказалось просто и запутанно одновременно. Увиденное мной менталист транслировал на обозрение всем, включая двух профессоров-целителей, приглашенных для меня. Посреди кабинета всплывали прозрачные образы незнакомых мне людей, однако, судя по возмущенному возгласу советника, некоторых из них он знал лично. К счастью, дело заняло не слишком много времени.
