Когда Альфа влюбляется… Он влюбляется навсегда. В первый раз, когда Стоун увидел Винни, она была одна в лесу, не помня, где ее дом. С первого взгляда, он понял, что что-то изменилось. Когда она, наконец, достигла совершеннолетия, настало ее время спаривания, и он понял, что она была именно той самой. Она начала жить с приемной семьей, но ей пришлось научиться терпеть ненавистное отношение ее мачехи и приемных сестер. Спаривание с альфой меняет все. Но когда ее прошлое настигнет ее, станет ли горячка последней вещью, после того, как часы пробьют полночь?
— Пожалуйста, только не оставляй меня здесь, — мой голос ломается от мольбы. Я ненавижу это. Я ненавижу все это. Я смотрю на альфу стаи Грей Ридж, не желая расставаться с ним. Казалось бы, я должна была желать как можно быстрее убраться от него. Все в нем кричит о власти и силе. Я заметила, что никто не осмеливается посмотреть ему в глаза, кроме меня. Я смотрю на него с мольбой во взгляде. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Это почти смешно, потому что он на полтора фута выше меня. Возможно, даже больше.
Стоун — альфа во всех смыслах этого слова. Я поняла это с того момента, как он поднял меня на руки. Я могла ощутить свою потребность в нем. Он был привлекательным, не каждого я могла бы назвать таковым при любом раскладе. Его темно-коричневые волосы были выбриты по бокам, а верхняя их часть была чуть-чуть длиннее. Он всегда поправлял их, пока нес меня. Немного позже я стала следовать за ним повсюду, словно потерянный щенок. Каковым и была.
Даже ночью, когда все ложатся спать, я пробираюсь в его комнату и заползаю на кровать рядом с ним. Возможно, он прогонит меня. Кто захочет, чтобы за ними повсюду бродила маленькая потеряшка, куда бы они ни пошли? Он все, что у меня есть, но это мало что говорит о тех семи днях моей жизни, которые я могу вспомнить. Он стал моим миром в тот момент. Он и Гвен — все, что у меня есть, и я не хочу это разрушить.
Его большая рука касается моего подбородка, и я наклоняюсь к нему ближе, пытаясь вдохнуть его запах. Теперь я ощущаю запах, который напоминает мне о доме, он старается дать мне это ощущение. Его большой палец скользит по моей щеке, и что-то вспыхивает в его темно-голубых глазах, перед тем как он одергивает руку, словно я его обожгла. Мне хочется протянуть руку и вернуть ее обратно, но я этого не делаю.
Когда меня впервые нашли в лесу, они привели меня к нему, и он был со мной целыми днями. Лежал на полу со мной в своем доме, успокаивал меня прикосновениями, пытаясь заставить сменить облик медведя. Я не могла этого сделать. Я не знала, как. Я не помнила ничего, кроме моего имени. Я до сих пор мало что помню. Кажется, я помню все, кроме моей предыдущей жизни. Я знаю, как все работает, и я могу читать и писать, но мое место будто не здесь.
Даже первые несколько дней после того, как меня обнаружили в лесу, все было слишком туманно в моей голове. Да, в принципе, как и вся моя жизнь, никто не искал и не пришел за мной. Никто не принимал меня за одну из них. Я была брошена и не желанна в этих краях. И теперь все повторяется снова. За семь дней я была изгнана дважды. Ладно, может быть, то, что Стоун выгнал меня из своей комнаты не приравнивается к изгнанию в другой дом, но ощущалось именно так. Он нашел для меня постоянную семью из его стаи, но мне показалось, что от меня просто избавились.
— Здесь намного лучше. Поверь мне, — наконец-то говорит Стоун. Мне хочется ему верить. Доверять ему. Я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на место, которое теперь будет моим домом. Мужчина и женщина стоят на крыльце с двумя блондинками, которые выглядят как мои ровесницы. Ну, думаю, я примерно того же возраста. Они выглядят так, будто сошли с обложки журнала. Стоун сказал, что это хорошая семья. У них две дочери, и мне понравится здесь.
Я слышала, как Гвен, сестра Стоуна, издала несчастный вздох, стоя рядом с ним. Она тоже не хотела, чтобы я уходила. В течение последних двух дней она и Стоун вечно ссорились. И я ненавижу, что причиной тому была я. Возможно, это была еще одна причина, по которой он хотел, чтобы я ушла. Она хотела, чтобы я осталась с ними, но Стоун сказал, что это просто невозможно. Я думаю, что это ложь. Он альфа, и мог бы с легкостью это сделать. Стоун просто не хочет заморачиваться из-за меня.
Даже зная, что это ложь, я снова пытаюсь, не заботясь о том, насколько это жалко. — Пожалуйста, не заставляй меня уходить. Я обещаю, что стану лучше, — мой голос опускается до шепота, даже зная о том, что все это услышат. Они волки, и слух у них просто отличный. — Я больше не буду приходить в твою комнату. Я буду оставаться в своей. Пожалуйста, не заставляй меня уходить, — я чувствую, как слезы катятся по моим щекам.
Как ни странно, это первый раз, когда я плакала. Даже когда я вернулась из формы медведя в человеческую, я не плакала, хотя у меня горело все тело. Но данная ситуация ранит намного больнее. Я даже и не подозревала, как сильно к нему привязалась. Но это так. От одной мысли, что мне придется оставить его, я не хочу дышать.
Низкое рычание покидает его грудь, и я слышу, как все делают шаг назад, но я этого не делаю. Мне нравится этот звук. Кажется, это пугает всех остальных, но меня он заставляет чувствовать себя в безопасности. Даже если рычание предназначено для меня. Мне хочется положить голову ему на грудь и услышать, откуда именно исходит рычание.
Стоун делает шаг назад от меня, затем другой.
Он собирается это сделать. Он оставляет меня здесь.
