Грей Ридж, Колорадо — тихий городок, но в этот Хэллоуин на небе взойдет Брачная луна, и потребность оборотня в паре и потомстве будет сильнее, чем когда-либо.Руби — гордая владелица «Миленькой красной корзинки», она недавно переехала в этот город и хочет построить здесь свой бизнес. Но когда сексуальный шериф, Доминик Вулф, начинает уводить ее клиентов, она обнаруживает, что трудно сходить с ума, когда сгораешь от желания.Доминик — оборотень, и его волк жаждет Руби. Что касается второго, он положил на нее глаз и борется с необходимостью отметить ее как свою. Но когда Брачная луна станет полной, он больше не сможет контролировать своего волка.Шашни и удовольствия — это последнее, что приходит в голову, когда жажда спаривания берет свое, и его одержимость подвергается испытанию.Внимание: эта история сексуально видоизменена в отличие от классической сказки, где речь идет о красном плаще, корзинке с лакомствами и голодном волке. Книга написана с целью заставить вас улыбнуться, взбодрить и помочь отпраздновать Хэллоуин!
— Мы не можем продавать это! — я смотрю вниз на изделия, которые имеют форму малюсеньких членов, и пытаюсь убедить себя, что вижу еду. Сейчас 5.30 утра, и я еще не пила кофе, поэтому, возможно, мой мозг все еще просыпается. Я снова смотрю на поднос, надеясь, что ошиблась. Не-а. Определенно малюсенькие члены.
— Почему нет? — Гвен берет одну из печенюшек, похожую на член, и откусывает головку, заставляя меня съежиться. У меня нет пениса, но я могу себе представить, насколько это больно. — Они вкусные. Я сделала акцент на тыквенные специи. Сучки любят тыквенные специи. — Она кивает головой, словно подтверждая то, что сучки любят тыквенные специи. Она проглатывает остатки печенья и довольно стонет. «Глотание» принимает совершенно новое значение в «Миленькой красной корзинке».
— Неужели сучки тоже откусывают головку?
Гвен потирает свой нос и смотрит на партию печенья на разделочном столе.
— Они выглядят как члены, но на самом деле это мётлы. — Но даже когда она защищает себя, она наклоняет голову, чтобы их изучить.
— Лобковые волосы, — я указываю на то, что должно быть щетиной метлы, затем провожу пальцем по тому, что, я предполагаю, должно было выглядеть как настоящая метла. — Член.
Девушка прикусывает губу, и я могу сказать, что она пытается найти способ доказать, что я не права.
— Гвен, если это чертова метла, то почему она кончает? — В конце печенья есть белая глазурь, стреляющая из него и явно похожая на сперму.
— Это типа волшебство выходит! Это же мётлы ведьм! — она говорит это так серьезно, что я не уверена, кого она пытается убедить здесь — меня или себя.
— Да, заметно, что оно выходит.
Внезапно мы обе смеемся. Я должна быть расстроена, но смеяться — это классно. Это то, чего я уже долго не делала, и я смеюсь, наслаждаясь глупостью всей ситуации.
Когда мы, наконец, перестаем смеяться, на ее лице появляется тревога.
— Все в норме.
Я пытаюсь успокоить ее. Я открыла пекарню чуть больше недели назад и уверена, что она думает, будто я собираюсь уволить ее. О чем она не знает так это о том, что она является единственной, кто подал заявку на эту должность. По какой-то причине мне было нелегко переехать в этот маленький городок в Грей Ридж, штат Колорадо.
Если бы не туристы, которые заглядывают время от времени, у меня вообще не было бы никакого бизнеса. К счастью для меня поблизости есть национальный парк, который держит мой небольшой магазинчик в тонусе. Вот только не знаю, как долго это продлится, ведь как только снег достигнет гор, количество туристов резко спадет. Мне сказали, что некоторые из дорог закрываются здесь после первого снега. Может быть, к тому времени люди, живущие здесь, станут теплей ко мне относиться. Иначе эти несколько месяцев станут тяжелыми, и мне придется залезть в свои сбережения. Поскольку праздники уже на носу, я надеюсь, что всем понадобятся десерты.
Был уже почти конец октября, и я подумала, что некоторые праздничные угощения для Хэллоуина будут хорошей идеей. Когда я рассказала об этом Гвен, она вдохновилась, пожелав сделать их сама. Кажется, ей всегда хочется задержаться здесь как можно дольше. Вчера вечером у меня была куча бумажной работы, поэтому я дала ей возможность опробовать свои собственные навыки кулинарии. Я поднялась наверх, в свою маленькую квартирку-офис над пекарней, и оставила все на нее. Сегодня утром я поняла ошибку своего столь поспешного решения.
Когда я наняла ее, я понимала, что у нее нет никакого опыта, но она, казалось, очень хотела учиться. Всякий раз, когда я готовила, она следила за каждым моим движением, поглощая всю информацию, которую только могла впитать. Я прошла кулинарную школу и с удовольствием поделилась с ней всеми своими трюками. Приятно было с кем-то поговорить, кто разделяет мои интересы, но ей еще предстоит пройти долгий путь, когда дело доходит до кулинарного ремесла.
— Ладно, мы не можем продавать это. Что еще ты сделала?
Гвен подходит к духовке и вытаскивает следующую порцию десертов. Передо мной появляется огромный поднос оранжевой выпечки в форме тыкв, на которых гигантскими черными буквами написано «СЪЕШЬ МЕНЯ».
— Почему «съешь меня»? — спрашиваю я, глядя на идеально сделанные тыквы. Идеальные, кроме надписи, конечно же.
— Это подсознательное сообщение для клиентов, — она кивает головой, словно работает в рекламном бизнесе и знает, что это секрет продаж. — Люди просто должны будут купить это печенье и съесть его, потому что оно велит им.
— Что-то еще? — я скрестила пальцы за своей спиной, молясь, чтобы у нас было хоть что-то, что мы смогли бы продать сегодня. Теперь я не уверена, хочу ли, чтобы мы открывались сегодня. Мне нужно сделать хоть какое-то пригодное для продажи печенье и Хэллоуиннские сладости к тем, что я уже продаю. Если Гвен будет работать у прилавка, готовка задержит меня в задней части здания на весь день.
— Еще я сделала кексы.
