– Нет. Этот разговор никак не повлиял на наши отношения с женой.
– Тогда вообще не понятно, чего добивается Источник.
– Сложно сформулировать. Но, пожалуй, наш с мужем разговор имел отношение к доверию.
– К доверию?
– Да – подтвердил Грей. – Эту информацию сложно было решиться рассказать и не так просто воспринять. Прошу прощения, дамы и господа, но точнее я вам не смогу объяснить.
И на этом разговоры как-то сами собой увяли. Очевидно, всем нужно было обдумать полученную информацию. Мы разбрелись по домам и занялись обычными делами. Желания Источника, конечно, важны. Но они всё равно не решатся сиюминутно…
А меня ждали домашние заботы и хлопоты. Грей обещал оббить для меня остатками спальника старомодное неудобное кресло, которое ухитрились починить. Если туда сделать мягкую обивку – там будет очень уютно сидеть у окна и вязать.
А звуки далеко-далеко бьющегося сердца меня, как и Грея, не смущали. Наоборот, становилось как-то теплее от этого звука. Возможно потому, что он питал наши надежды.
Самое начало зимы проходило совсем не скучно.
Мужчины закончили молотить зерно, птицы стали меньше нестись, но у нас был очень приличный запас яиц. Часть их, еще летом, я превратила в яичный порошок. Омлет из него так себе, а вот в выпечку – вполне годится. Мы с дамами просто брали сырые яйца, распускали желток и немного перемешивали, как на омлет. Противни для него я привезла в собственном кармане. На каждый противень наливали небольшой стакан яичной смеси, примерно – 3 яйца и ставили сушиться не слишком близко к печи, на сквознячке. Через полтора-двое суток специальным шпателем легко снимали сухую смесь и складывали в банку. Больше похоже на хлопья, чем на порошок. Но миксера нет, а в тесто – и так сойдет. Вот и все. За лето у нас накопилось аж четыре больших банки грубого порошка. Так что в выпечке мы могли себя не ограничивать.
Каждую неделю мы устраивали большие посиделки на общей кухне. Обязательно пекли пироги с разными начинками, долго и со вкусом чаевничали и болтали. Мужчины стали чаще выходить на охоту, группа из трех человек – лорд Биг, лорд Тэль и лорд Рейв отправились в длительный поход. На телеге поменяли колеса на полозья, загрузили ее едой для них и для коней. Договорились, что первый поход – два дня в одну сторону и два – домой. Задержки разрешили еще два дня. Просто на всякий случай. Они вернулись к вечеру пятого дня со сведениями, что в двух днях пути отсюда – есть еще один запечатанный замок. Опять мужчины сидели вечерами за картами, намечали новые маршруты. Спорили, кто и на сколько уйдет.
Книг у нас было мало. Но самые интересные мы читали вслух, для всех. С этим отлично справлялась леди Дайна. Её чуть низковатый, выразительный голос приятно было слышать, да и читала она отменно. В основном мужчины набрали книг и романов о старинных экспедициях и приключениях. Женский выбор был забавнее – кулинарные книги, дамские романы и журналы мод. Журналы принесла с собой леди Тания и они изрядно порадовали нас. Нам приятно было думать о том, что есть всякие красивые вещи, украшения, кружева и шелка. Пусть даже только на картинках. Мы, иногда, обсуждали модели и ткани. Я принесла с собой сборник Леона Нуара – его стихи мне очень нравились и два учебника магии. Не родовой, а просто очень старые, антикварные учебники, которые по моей просьбе перепечатали в королевской библиотеке. Это вам не чистой силой работать. Такая магия – искусство. Вот их я и читала по утрам после завтрака. Кое-что учила.
У меня появилось время на родовую книгу магии. Каждый день я читала теорию и с нетерпением ждала, когда же уже можно будет практиковать это. Книга послушно открывалась на нужных страницах, но той каплей магии, что во мне осталась, я чувствовала ее сонное состояние. Раньше она откликалась на меня, а сейчас – как будто спала.
Все мы берегли свои капли и искры магии. Сделать ей толком было ничего нельзя – слишком мало, но даже эти сонные частицы давали нам надежду на лучшее.
Мужчины вечером занимали руки кто чем.
Лорд Тэль частенько приносил свою галию и играл развеселые крестьянские песенки, которых знал множество. Леди Рица всегда ему подпевала чистым серебристым голоском, иногда они вели две партии – от крестьянина и его девушки. Получалось смешно. Люция, как ни странно, увлеклась вышивкой. Почти у всех дам уже были очаровательные воротнички её работы.
