— Папа по заказу департамента образования писал книжку для детей. Красивую такую, с картинками. А на мне проверял, насколько понятной она получается. Ну, не только на мне, на соседских ребятах тоже. И прямо по тексту в ней есть ссылки на справочники с графиками и таблицами. Математических формул там почти нет, разве что самые простые, зато сюжет ужасно увлекательный.
— Забавно, — улыбнулась Делла. — Я ведь сама её редактировала и, помню, ругалась про себя за упрощённое изложение серьёзных вопросов. И не пропустила в печать. А что, в сети её всё ещё можно отыскать?
— Легко. И даже форум при ней есть. На него несколько человек заглядывают, и детей среди них совсем мало. Я их даже всех помню.
— Экая незадача! Получается, языком комикса можно подать материал любой сложности, — пробормотала женщина. — Хотя… припоминаю, что там в основном рассказывалось о ядерных превращениях.
— Ну да — это же чистый детектив, — кивнула девочка. Она уже настроилась на мысль разговорить собеседницу и навести её на тему лазерных мин, чтобы выведать ещё что-нибудь. Однако, этого не потребовалось. Делла сама вернулась к нужной теме, причём без переходов и вступления прямо с того самого места, на котором они остановились в прошлый раз:
— Так вот, лучистая энергия, которую лазер посылает к цели, не вся покидает его тело. Небольшая часть рассеивается в качестве тепла. Но, если на выходе энергии много, тогда и эта малая доля тоже весьма велика. Словом, лазер буквально расплавляется от одного-единственного выстрела. Такая же судьба уготована и аккумулятору, питающему излучатель — он не успевает рассеивать выделяющееся в нём тепло. Мои первые образцы просто-напросто взрывались, послав в цель один-единственный импульс. Причем, сам взрыв развивал даже большую мощность, чем уходило на полезную работу — разрезание корпуса поражаемого объекта. Словом, это чудо-оружие получилось одноразовым. Оно уничтожало и само себя, и наводчика. Устройство годилось только в качестве мины.
Так — я его и использовала. Благо, задачу наведения решала электроника за счёт распознавания образа по изображению, фиксируемому камерой.
— Было бы недальновидно забыть об этом оружии после завершения войны — оно ведь оказалось эффективным, — Даша с любопытством посмотрела на собеседницу.
— Ты права, — согласилась Делла. Над подобными устройствами хорошо поработали и довели их до ума. Они перестали взрываться — просто спекаются в ком. При недостаточном освещении или, если небо закрыто тучами, они наводятся на радиоизлучение цели — локаторы, автоответчики «свой-чужой» и прочую аппаратуру летательного аппарата, которая создаёт для этого неплохие условия. Ну и сами они теперь весьма компактны — этакие мячики диаметром двенадцать сантиметров. Достаточно разложить их на вершинах возвышенностей, крышах… да хоть в птичьи гнёзда запихивай — и небо на замке. Однако, есть и неудобство — требуется ввести в память устройства образ врага. Тогда в радиусе сорока километров от «гостинца» будет уничтожено всё, характеристики чего совпадут с заданным перечнем.
— И…? Они у нас есть? Много? — Даша чуть не подпрыгивает от нетерпения.
— Конечно, вот наставление, — Делла протягивает девочке маленькую брошюрку. — Привести их в действие способен любой школьник и, даже, некоторые детсадовцы. Достаточно вставить аккумулятор и карточку памяти — и всё готово.
Делла повернулась к коляске, которую подкатил её муж и, с ним вдвоём, принялась менять ползунки басовито покрикивающему малышу.
— Не получилось у нас сыновей, — ухмыльнулся Степан Асмолов. — Зато дочка внуком порадовала. Ну так, Дашута, не теряй времени — вон наш министр обороны ждёт не дождётся начала боевого планирования, — он мотнул головой в сторону Рыси, о чём-то толкующей с Цуциком. — А то на Эдеме вот-вот дело до крови дойдёт. И не выпучивай на меня свои красивые глаза — твой замысел, тебе за всё и отдуваться.
Прислушавшись к эмоциям тирана, Даша почувствовала в них какое-то радостное нетерпение. Это надо же! С виду — взрослый дяденька, а внутри чистый пацан, готовый набить лицо обидчику.
В этот момент Мать Улья, парящая на океаном, крутанула бочку, в завершающей стадии перешедшую в вираж, из которого свалилась в штопор. Выровнялась над самой поверхностью и отцепилась от подвески, коротким нырком уйдя под воду. Публика на набережной даже зааплодировала столь изящному маневру. Не все, а те, кто видел.
Освободившийся от груза планер повернул к северу и стал удаляться с плавным набором высоты. Сидящие неподалеку за столиком кафе мужчины-идалту чинно расплатились с официантом красивыми бумажными банкнотами, отказались от сдачи и ушли. Рваный тоже куда-то подевался — даже эмоции его больше не чувствовались. Создавалось ощущение, как будто только что случилось нечто важное, такое, чего все ждали.
Маленькой девочке этого не понять — слишком мал у ребёнка жизненный опыт. Ей невдомёк, что далёкая-далёкая планета Прерия только что перешла от пассивного сидения в своём тихом углу к активному вмешательству в дела земного человечества.
