Он, Леха, был другом детства, мы часто гуляли вместе, а родители называли его и меня женихом и невестой. Это было забавно, когда нам было по 6 лет, а в десять мы начали смущаться. Потом Леха уехал учиться в кадетскую школу, дальше пошел служить… Это не была любовь, но дружба у нас завязалась неплохая. Когда он приезжал домой, мы здоровались, делились новостями, иногда выпивали по баночке… он пива, а я кваса. Ничего большего. Желания портить дружбу более горячими отношениями не возникало ни разу.
В последнюю такую встречу я как раз сидела в гостях у бывшей сотрудницы Жанны, а Леха позвонил и попросился разбавить скуку. Жанночка благосклонно кивнула, и военный – красивый и здоровенный – приехал к нам. И вот между хозяйкой квартиры и новоявленным гостем пробежала искра да такая, что мне пришлось придумывать повод, чтобы срочно уехать, дабы не держать свечку молодым-горячим.
А теперь мама пригласила их обоих на дачу. Зачем? Все просто: Алешу мне в пару, а Жанночку за компанию. Ей и невдомек, что там уже парочка почти сложившаяся. Так и получится, что на моем дне рождения я буду единственной одиночкой… Сюрприз, Кирочка!
– Мама, давай отложим, может? – без особой надежды спросила я.
– Ты с ума сошла? Мы с отцом купили пять килограмм мяса, кто его есть будет? Шашлык замочен, часть в коптильню пойдет, и соляночку твою любимую варю…
Я сглотнула, почувствовав внезапно голод и тоску по дому. Самостоятельность и отдельное жилье – это конечно прекрасно, но как же было хорошо жить с родителями, под их крылышком. Накормленной, напоенной, занеженной…
Пока молчала, мама внезапно снова заговорила, неверно истолковав долгую тишину в трубке. Голос звучал недовольно:
– Можешь и этого своего привезти.
– Кого? – нахмурилась я.
– Кудрявого.
Мама недовольно засопела, очень стараясь промолчать. Но не вышло:
– Того, с которым ты последние дни вечно где-то ночами гуляешь. Я на него еще после вашей первой фотографии совместной подписалась. Данила этот…
– Ой, мам…
– Не перебивай! Я не собираюсь читать нотаций – ты девочка взрослая. Но мне кажется, это не дело – так быстро менять мужчин. Как перчатки. То у начальника на руках, то с этим блондинистым… Нет, выбор-то неплохой, парень он красивый, но насколько там все серьезно?
– Ну-у…
– Только не надо мне рассказывать про свободу отношений. Я три дня терпела! Не звонила, не писала, все ждала, когда у тебя совесть проснется, и ты сама позвонишь. Но нет, фотографии продолжают появляться, а дочка совсем пропала.
– Да брось, пара снимков с совместных прогулок ничего не значат, – ответила я, усмехаясь. – Просто погуляли, сходили на прием, и все.
– И все? А сегодня ночью? Или ты думаешь, я тебя со спины не узнаю? И костюм твой домашний.
– Какой костюм? – нехорошее предчувствие ужом заползло в область солнечного сплетения, сдавило там все.
– Кир, – мама устало вздохнула, – я же сказала, что не ради нравоучений звоню. Но такие фото – это уже что-то личное. Ночь, этот Данила с голым торсом и ты спиной… Делай, что хочешь, но не выноси это на общее обозрение, пожалуйста. Или замуж за него иди, тогда я вообще молчать буду.
– Вот сволочь, – выпалила поднимаясь.
– Кто? – опешила мама.
– Даня. Фото выложил, значит, а мне не сказал… Ну ладно, дождется он у меня!
– Ой, ну может, намекает так, что хочет большего? Привози его к нам, папа на него посмотрит… Сама знаешь, он в людях хорошо разбирается. И что у тебя с телефоном?
– Дома забыла. Я приеду, мам. И позвоню вечером обязательно. Целую тебя.
Трижды выдав губами звуки поцелуев, повесила трубку и ринулась в отдел маркетинга, заперев на время дверь в приемную.
Людочка сидела ко мне спиной. Помимо нее в кабинете находилась только Василиса Сергеевна, но та на меня даже головы не подняла.
– Пс-с, – шепнула, трогая Люду за плечо и выманивая за собой. – И телефон захвати.
– Что такое? – немного испуганно спросила девушка, когда я попросила снять блок с экрана смартфона. – У тебя что-то случилось?
– А то ты не знаешь, – саркастично хмыкнула я. – У меня любовь. Все уже знают, кроме меня!
– Кир, ты чего? – она ввела пароль и опасливо отдала мне телефон. – Данила разозлил, да?
– Ты на него подписана в Инстаграм? – ушла от ответа я.
– Ну… да…
– Шикар-рно.
Отвернувшись к окну, я приступила к поиску Эскина. Щурясь, беспрестанно моргая и недовольно сдувая чертову челку, норовившую упасть на и без того плохо видящие глаза. Люда заметно нервничала, переминалась с ноги на ногу и что-то говорила об отчете. Я кивала и продолжала листать ленту, выискивая единственного и неповторимого блондина.
Наконец, увидев наглую рожу Данилы, громко воскликнула: “Попался, голубчик!”, и с неудовольствием уставилась на улыбчивого Аполлошу. Он позировал на фоне зала для совещаний с припиской: “карьера не просто идет в рост, она бежит…”
– Бежит, – вслух дочитала я. – Угу. И ты лучше беги…
– Кир, ты на себя в последние дни не похожа, – снова забеспокоилась Люда. – Может, расскажешь, что происходит?
