Через несколько минут мы снова встретились. Босс и правда сварил кофе да такой, что аромат кружил голову. Увидев меня, он протянул мне чашку, молча подставил сахарницу поближе и едва заметно улыбнулся.
Я кивнула, неловко пожав плечами.
Разговор не клеился, мысли разбегались как тараканы.
– Во сколько Эскин приедет? – уточнил Макс, вероятно, устав играть в тишину.
– В десять.
Я села на стул, взяла кружку и принюхалась. Не поднимала глаз, думая о том, что больше не стану сама задавать вопросы, сделала несколько маленьких глотков, только тогда вспомнив, что не подсластила его.
– Блин. Горечь одна, – проговорила, недовольно поморщившись.
– Это временно, – сразу отозвался Макс. – Дай мне пару дней, чтобы разрешить кое-какие проблемы. Тогда все станет прозрачней, Кир. Не всегда сразу бывает сладко.
Я вскинула брови, открыла сахарницу и демонстративно насыпала в чашку пару ложек песка.
– А, ты про это, – Минаев хмыкнул, запустил руку в волосы на затылке. – Кир… Давай начистоту. Я не хочу врать тебе.
Мне понадобилась вся выдержка, чтобы спокойно посмотреть ему в глаза.
Что ж, кажется, меня бросали. Снова. Подобное уже происходило раньше, но я умудрилась забыть, как болезненно это бывает для самооценки… и вообще.
– Соколов связывает со мной большие надежды, – продолжал Макс. – Я ему нужен, и он не скрывает, что тут два варианта: либо пан, либо пропал. То есть или я женюсь на Маринке, или валю на хер ко всем чертям с волчьим билетом, вместо погона.
– Я понимаю, – сказала безэмоционально, снова отпивая кофе. Теперь не чувствовала ничего: ни горечи, ни сладости. Безвкусица какая-то…
– Ничего ты не понимаешь!
Он всплеснул руками, прошелся к окну, зачем-то поднял графин с ромашками, покрутил его в руках, осмотрел и поставил на место, что-то пробормотав под нос.
Вернулся уже как будто совсем успокоившись. Сел на табурет рядом, подпер кулаком щеку и уставился на меня, что-то обдумывая.
Наверное, слова подбирал поласковей, чтобы сбежать из моей квартиры и остаться невредимым. Тоже не сладко мужику – рисковое это дело, бросать женщин, славящихся импульсивностью характера.
Пришлось выдавить из себя улыбку. Не пугать же пока еще начальника окончательно?
Вид уравновешенной, все понимающей женщины-мечты давался тяжело, проще было бы послать его немедленно, запереться и порыдать. До прихода Эскина как раз оставалось минут двадцать, и я бы успела выплеснуть негатив в подушку. Но вот беда – до жути хотелось услышать те самые слова. Безотлагательно. Сегодня. Сейчас.
Мол, конец, финита ля комедия. Чтобы потом вспоминать их и понимать, почему не могу пойти на попятную.
– Макс, я не маленькая, – сказала, подталкивая его к диалогу.
– О да, поверь, я знаю, – он с готовностью кивнул, усмехнулся.
– Мне можно говорить прямо, как есть. Не срослось, не получилось… Хотя по итогу было бы неплохо отметить, что дело не во мне, а в тебе. И вообще заметить, что я – супер…
Я очень старалась говорить сдержанно и ничем не выдать шквал бушующих внутри эмоций, только бы не вызывать в нем жалость. Нет уж, никакого сострадания, я же не больная какая-то.
– Кудрик, ты супер, это факт.
Он прикрыл глаза, провел по ним ладонью. Посмотрел по сторонам, увидел мою чашку и, схватив ее, выпил почти весь кофе.
Я устала ждать, посмотрела на часы, перевела выразительный взгляд на собеседника.
– Макс…
– Ты нужна мне, – выдал он тихо, со стуком вернув чашку на стол. Накрыв своей ладонью мою, продолжил: – Не просто для секса по выходным, Кир, не смотри так. Нужна… как бы это сказать? На постоянной основе. Легальной. Официальной…
– Боже, Минаев! – я закатила глаза. – Не добивай романтичную натуру внутри меня такими кощунственными методами. Чего ты хочешь?
– Встречаться. Для начала. Но…
Он снова вскочил со стула и пошел к окну.
А во мне все кипело.
– Отойди от моих ромашек! – занервничала я. – Что там за “но”? Ты меня до инфаркта в столь юном возрасте решил довести?
Максим повернулся и снова заговорил, опершись филейной частью на подоконник:
– Я для себя точно решил, что не оставлю все, как есть, Кудрик. С Мариной не останусь. Мог бы, если б, скажем, убрать тебя из этого уравнения. Но не стал бы, потому что противно. Маленькая дрянь легла под меня по велению отца, не знаю уж, чем он там ей пригрозил. Наверное, наследством. Бабки очень волнуют Марину. Она любые интрижки готова прощать, глядя на них сквозь пальцы, лишь бы довести наши, так называемые, отношения до логического финала. До ЗАГСа.
– А ты?
– А я совсем не богат. Купил квартиру, машину, кое-что отложил… Мой главный ресурс – мозги. Я люблю свою работу, отлично с ней справляюсь, знаю, что делать дальше, и не хочу терять возможности. Но и пресмыкаться не стану. Только это все обо мне, а тут другое. Понимаешь, если прямо сказать всем, что у нас с тобой что-то есть, то ты вылетишь следом, как пробка от шампанского. Даже меня обгонишь. И здесь Эскин с его любовью к социальным сетям – манна небесная.
– Данила? – я устало вздохнула. – Ты предлагаешь мне продолжать делать вид, что у нас с ним роман? А сам уйдешь из фирмы?
