— Ужин в кругу семьи, — улыбнулся на прощание принц, — как мне этого не хватало!
— Но... — попыталась возразить Бруни, желая напомнить ему об отце и брате. Аркей нежным поцелуем заставил её замолчать.
— Без тебя круг неполон!
И вышел.
Прижав руки к груди, Матушка судорожно вздохнула — осознать несчастье гораздо легче, чем поверить в счастье, неожиданно вошедшее в твою жизнь и заполнившее её без остатка!
Вернувшись в гостиную, она составила грязную посуду на поднос, не без опаски тронула магический колокольчик, вызывающий прислугу — Кай показал, как им пользоваться. Колокольчик издал нежное треньканье, напомнившее ей пересвист зяблика, и почти сразу следом за ним в покои вошла, нет, ворвалась маленькая Катарина, глаза которой горели неизбывным энтузиазмом. Следом за ней зашли несколько девушек в скромных серых платьях, похватали подносы, протёрли стол, составили к нему стулья и исчезли. Матушка следила за ними с одобрением — девушки явно знали свою работу.
— Вы готовы к примеркам? — спросила её Катарина.
Бруни кивнула растерянно — не ждала событий так быстро. Думала, придётся поскучать, прежде чем и для неё найдётся занятие. Однако жизнь во дворце оказывалась кипуча!
— Где вам будет удобнее? Может быть, в спальне?
— Здесь! — ответила она. Представить череду чужих людей в комнате, где она провела первую почти законную ночь с любимым, и где стоял портрет Её Величества, было решительно невозможно!
— Зайдите! — крикнула Катарина, и... несколько следующих часов слились в памяти Бруни в один бесконечный.
Её крутили как куклу, снимая мерки, водили по комнате за ручку, отслеживая длину шага. Она перемерила кучу обуви, пытаясь определить для себя комфортную форму, высоту подъёма и каблука, она погрязла в принесённых белошвейками чулках, подвязках, перевязях, блузках и нательных рубашках. Часть готовых вещей подошла, и потому, когда сапожник, а затем и мастерицы ушли, на диване осталась груда белья, а перед ним — несколько пар туфелек разных цветов, зимние ботиночки, отороченные белым мехом и более тёплые сапоги высотой под колено — для прогулок по заснеженному городу.
— Ну вот, — с довольным видом огляделась раскрасневшаяся в процессе Катарина, — на первое время хватит!
— На первое? — изумилась Матушка. — Мне кажется, этого хватит на всю оставшуюся жизнь!
— Ну что вы! — рассмеялась горничная. — Лишь на малую её часть! А сейчас я вас накормлю!
— Я не голодна! — запротестовала Бруни.
— Время обедать! — строго сказала Катарина. — Уже половина дня прошла! Сразу предупреждаю Ваше Высочество — за режимом буду следить строго! Вам обоим с Его Высочеством не мешает немного отъесться! Итак, обед, а затем я приведу тех девушек из дворцовой прислуги, в которых уверена. А вы на них посмотрите!
— Ну, хорошо! — сдалась Матушка. — Тогда пригласи на обед Старшую Королевскую Булочницу. Знаешь её?
— Госпожу рю Дюмемнон все дворцовые знают, — с уважением ответила Катарина, — и вовсе не из-за супружника её, господина королевского шута. Хороший она человек — отзывчивый и добрый, хотя и строга, и криклива бывает не в меру!
Бруни скрыла улыбку. Характеристика была точнее некуда!
— Иди, — отпустила она горничную, — блюда на твоё усмотрение — раз ты собралась так строго обращаться с моим режимом!
Катарина взглянула на неё встревоженно — не рассердила ли хозяйку? Но увидев в её глазах лукавые искорки, разулыбалась сама и поспешила на кухню.
— Моя госпожа! — выскочил демонёнком из табакерки Лисс Кройсон. — Куда комод ставить?
— Какой комод? — изумилась Бруни.
— Его Высочество распорядился перетащить из покоев Её Величества комод, который подарил ей Его Величество. Королева им не пользовалась — он стоял в Малой гостиной, как украшение. А здесь всяко пригодится!
Бруни вышла в коридор. Потные и с трудом дышащие синие мундиры, распахнув обе створки двери, ведущие в башню Кая, втаскивали предмет интерьера, размерами напоминающий яхту среднего водоизмещения. Многоэтажная махина на когтистых лапах мифической зверушки была инкрустирована жемчугом, перламутром и веточками коралла, а зеркало, которое следом заносили ещё несколько гвардейцев, красовалось в раме из драгоценного оникса, придававшего амальгаме тёплый солнечный оттенок.
— В спальню, — осипшим голосом приказала Матушка, — если он, конечно, туда влезет!
Гвардейцы дружно отпустили комод, вытянулись по стойке смирно и сообщили в один голос:
— Втиснем, Ваше Высочество!
— Орлы! — воскликнул Лисс. — Тигры! Тащите дальше!
Следом за зеркалом в дверном проёме показался незнакомый Бруни офицер в синем мундире. Невысокий, жилистый, слегка небритый, с весёлым взглядом всё подмечающих зелёных глаз. Матушке были знакомы такие типажи — жизнелюбы и бабники, полные неуёмной энергии, однако способные мгновенно мобилизоваться для решения любых, даже самых трудных, задач.
— Лисс, представь меня! — коротко приказал он, и адъютант Его Высочества машинально вытянулся по струнке.
— Ваше Высочество, позвольте вам представить подполковника Форша рю Фринна, он замещает Его Высочество принца Аркея в полку в его отсутствие.
