Теперь, с падением человеческой цивилизации, наверное в Днепре снова появятся какие-нибудь щуки-великаны или даже крокодилы. Потому что жарко. Ира допила воду из фляги и набрала новой, опустив флягу в реку. Пошли пузыри. Пили же раньше люди воду из Днепра. Ну, первобытные.
К берегу приблизилась уточка. Увидев Иру, заспешила обратно.
Ира может вернуться, откуда прискакал без всадницы Анчар, и поискать Марину. Либо ехать дальше к пляжу нудистов.
А если, когда поднимет велик и возьмется за грипсы руля, решение само придет в голову? Но пришла только мысль, что она устала и может ехать только в одну сторону, а не вернуться по колдобинам, где-то там петлять и потом снова ехать сюда и дальше.
Со стороны правого берега поднимался ветер. Ира уже залезала на седло, как заметила краем глаза нечто светлое в заливе.
Присмотрелась. Это несло, очень медленно, перевернутую байдарку. Ира хотела подождать, может лодку прибьет к берегу или хотя бы ближе, чтобы доплыть к ней. Но сообразила — нужны вёсла. А иначе что, ладошками грести? Да и легко перевернуться.
Она повезла велик рядом с собой, собираясь с силами. Спидометр велокомпьютера показывал ничтожное число — полтора километра в час. Не решалась ехать. В голову встряло — добыть байдарку, и плыть, просто держась за нее, как за надувной матрац.
Ира вскочила в неудобное седло и покатила с черепашьей скоростью. Местами она попадала в песок, загрузала — и тогда снова шла пешком, толкая велосипед. Наконец поняла, что потратит меньше сил, если продолжит путь своими ногами, и всё равно она на велике уже не в состоянии от кого-либо скрыться, если будет нужно.
Дорога — две тропы, между ними трава — снова стала получше, Ира таки поехала. Благо, тут везде была тень, деревья наклонялись над самой грунтовкой. На очередном песчаном пятачке она остановилась и положила велик в кусты, сняв с него фляжку.
Шагать без велосипеда оказалось легче. В тишине посвистывали невидимые птицы. Чем дальше Ира шла, десять минут, пятнадцать, двадцать — по однообразной дороге, что изредка поворачивала из стороны в сторону — ум заполнялся предвкушением мрачного облома. Если на пляже не будет лодки, это тупик.
Ира выбралась на поляну, по краю росли сосны, затем дорога продолжилась в хвойнике, тот кончился, снова зашелестел на ветру лиственный лес. Грунтовка ныряла в залитые лужами котлованы и пучилась буграми грязи, а по обочине нельзя было идти, мешали заросли. Ира старательно обогнула лужу цвета кофе с молоком — она показалась озером. Старалась идти мерно, медленно, будто прогуливается по центру города. Ей пришло в голову, что пространство растянулось и теперь будет вечная череда этих зыбучих песков, полянок, но местность расчистилась в поле с травой по горло и редко разбросанными тополями.
Впереди, на обширном песчаном распутье, позади сосен и дубов, показалось убогое строение с плоской крышей, утопленное в разнотравье под высокими деревьями. Граффити украсили стены, а на окнах, лишенных стекол, лучились решетки. Вгрузая в песок, Ира стала обходить домик, увидела пустой дверной проем, и по запаху поняла, что это туалет.
— Не всё так плохо, — сказала Ира.
Туалет выглядел торжеством человека в бушующем царстве природы.
— Правильно, нечего засерать, — Ира двинулась дальше.
Плоский берег, кое-где в песке зеленеют участки травы. Два навеса — столбы с балочными крышами, с натянутой сеткой — давали бесплатную тень. Голубела кабинка для переодевания, нелепая для пляжа нудистов. Ира обратила внимание на такого же цвета домик, чуть ли не фанерный, с двускатной крышей, за дощатым забором вездесущего голубого цвета.
Ира встала под навесом. Домик был совсем рядом, и отсюда казался нагромождением пристроек. Внизу у стен кто-то хозяйственно прислонил листы шифера.
Далеко позади, в проеме между деревьями, горбатился пролётами мост Метро и ракетой воткнулась в небо Лаврская колокольня. Вдоль домика по пляжу для удобства лежали скрепленные в дорожку доски. Сама вода скрывалась дальше, за кустами.
Ира прошла по доскам чрез заросли и оказалась на полоске песка, переходящего в наносы ила и гнилых стеблей. Дальше до самой воды нисходила вязкая иловая жижа, а в паре метров от берега всё было забито кувшинками. Яростно квакали лягушки.
На противоположном берегу, несколько левее, был пляж, непохожий на главный городской пляж, столь знакомый Ире. Люди отсюда казались совсем маленькими, но по их странным движениям она поняла, что это зомби. Ира напрягла память.
Да, то не остров Гидропарк, а соединенный с ним мостом смежный Долобецкий. Просто этого моста отсюда не видно.
Она поглядела в другую сторону, на берег, где перед деревьями пришвартовались катера, плавучие рестораны и пристани. Это и был сам Гидропарк. Расстояние до него показалось Ире еще большим, чем до пляжа с мертвецами. Вот и тупик.
Кусты акации слева зашевелились, несколько голых покойников, простирая руки, брели оттуда к Ире. Другие выходили, ломясь через камыши у берега.
