Нет, перед ней было только преддверие пляжа — изрезанный малыми бухточками, с травой по краям, берег, испещренный выемками от тысяч ног. Налетал ветер, заставлял покачиваться и тополь, и ясень. Ира заметила правее, глубже к роще, тын кафе под открытым небом, а дальше беседку из бревен, где стояли несколько кальянов и надувные кресла. Между прибрежными низенькими акациями и тыном, неуклюже шаркая, бродило несколько мертвецов — пожилой мужчина в плавках и кепке, девушка в узеньком купальнике, на четвереньках ползал, мыча, атлет с изуродованным лицом.
Пригнувшись, Ира пошла по воде, сокрытая акациями. Заросли прерывались остроугольной вымоиной напротив беседки. Левее на горбе росли три дерева, а в стороне длинный деревянный стол с лавками вдоль него. Около деревьев валялись покинутые вещи. Чуть поодаль светлел основной пляж — шире, без растительности. Там беспорядочно передвигались, медленно, покойники. Среди оставленных шмоток, сумок, ковриков. На буром от крови песке.
Как там в сериалах было? Надо подражать движениям зомби, обмазаться их внутренностями для запаха. Что курили сценаристы?
Ира рванула из бухточки к горке с деревьями и стала рыться в карманах попавших под руку штанов. Где мобила? Барсетка. Открыть молнию. Нет! Рюкзак. Полотенце, термос, прямоугольный чехол — внутри твердое. Вздымая каждым шагом опадающие тучки песка, Ира перебежала обратно в бухту и заныкалась в кусты.
Расстегнула на чехле молнию, вытащила новенький, плоский смартфон.
— Сссука.
Экран требовал пароль. Ира набрала — 1234, потом все нули, потом кинула телефон в воду. Надо добыть другой. Сколько там под деревом вещей? Лезть дальше к большому пляжу совсем опасно, хотя и добра там лежит в разы больше.
А что правее? Спортплощадка какая-то, с сетчатой оградой.
Ира совершила еще одну вылазку к трем деревьям, взяла сумку, барсетку и другой рюкзак, вернулась с ними за акации и, на крошечном свободном участке песка, выпотрошила содержимое. Выпал предмет, похожий на фонарик. Ира распознала в нем электрошокер, но положить было некуда — в ее велошортах и футболке отсутствовали карманы. Повесила через плечо барсетку и спрятала шокер туда. Во втором рюкзаке обнаружился еще один телефон. Кнопочный, металлический, китайский. Под дисплеем гордо красовалось — NOKLA.
Ира включила — никакого запроса пароля или пинкода. С души упал камень.
Теперь надо вспомнить номер Пантюхина и набрать его. А если звонок разрядит его телефон? Может лучше добраться сначала на Гидропарк и тогда уже с ним связаться?
Порывшись в сумке и рюкзаке, Ира нашла перочинный ножик с красной ручкой и белым крестом на ней, футляр с очками и прочий бесполезный для нее мотлох. Вот ножик она взяла.
Ире на глаза попался предмет, вкопанный у самого берега в воду. Она побрела к нему. Это охлаждалась стеклянная бутылка тархуна. Кстати пришлась и открывачка в ножике. Ира с перерывами выпила содержимое бутылки.
Выбралась на сухое место, обулась.
Будучи всесильной, Ира хотела сейчас побежать куда-то туда, вглубь берега, достигнуть дороги, что приведет ее к мосту на Гидропарк — Венецианскому мосту. Мертвецы не поймают ее, они медленно двигаются и соображают. Достаточно будет лавировать между ними, как она уже делала на велосипеде, а пешком еще легче, более маневренно.
Но когда она побежала туда, к спортплощадке — там был только один зомби, тупо втыкавший возле сетки — то поняла, что всесильность оставила ее, и ноги едва двигаются от усталости.
Замечая ее, мертвецы поворачивались к ней и начинали преследовать, увлекаясь следом один за другим. В играх обычно всё начинает при этом безбожно тормозить, но покойники не тормозили, а оживленно шевелились и ускоряли шаг.
Ира свернула в сторону от пляжа.
Бетонные дорожки, скамейки, урны. Сидят мертвецы на лавочках, якобы беседуют, на деле водят туда-сюда головами бесцельно, праздные ротозеи в тени тополей да осин.
Утягивая за собой бессвязно гомонящую толпу, Ира побежала к большому квадратному туалету, где на стене были условно изображены мужчина, женщина и человек в инвалидной коляске. Дальше виднелся подъем дороги, уходящий в сторону. Ира поняла, что там и должен быть мост!
Она сцепила зубы и, опустив голову, припустила туда. У обочины стояла огромная буква «М», непонятно что обозначавшая. Дорога из плит шла промеж тополей прямо к небу, взбираясь по дамбе. Очевидно там и мост, точно.
По дороге прогуливались зомби. Ближайшие заметили Иру и потянулись к ней, как к магниту. Они шли, она бежала, на ходу вытаскивая из барсетки ножик. Раскрыла его, загнула при этом ноготь. Боль прояснила сознание и всё стало подчеркнуто четким.
