В гостевом доме аншлаг. Дети с синим окрасом поют странную песню, им аккомпанирует на барабанах мой жених. В своем мире я такое только на дискавери могла увидеть. Как будто шаманские песнопения, чтобы вызвать дождь в неурожайный год. Быстро выложила хозяйке приключения дня и спросила про тайный смысл песни. Я попала в точку! Ну или почти. Песни таких могущественных существ способны исполнять желания. Дети, конечно. Но когда смурфики вырастут, то станут полноценными джинами.
“Своего” ребенка я отметила особо — налила какао, отрезала пирог и принесла прямо к нему. Потом сделала лебедя оригами из салфетки. Простой фокус, в детстве лежала в больнице и было поверье, будто тысяча птиц избавят от необходимости там находится. Вот мы всей палатой и мастерили. Руки помнят.
Хотя я и не думала, что сделав такую мелочь, обреку себя на повторный квест. Все дети захотели себе цветных птичек, поэтому еще пару часов не утихал гомон и визг. Дорон был рядом, подавал бумагу, подвешивал готовых птиц магией, катал уставших детей на плечах и помогал домоправительнице в обновлении напитков и угощений. Местами он походил на отца семейства, а я, раз взяла шефство над детворой, на изобретательную матушку.
Все хорошее рано или поздно заканчивается. Дорон сел рядом и начал неприятный разговор:
— Снадобье помогает. Ты почти на 100 % живой человек. А раз так, давай поженимся и будешь жить в поместье.
— Ты больной? — с надеждой на шутку спрашиваю я, — мы за все время разговаривали от силы десять минут. Да мне Клара ближе, хотя я впервые вижу настолько молчаливое существо.
— Но мы ведь суженные, нас тянет друг к другу, — с горячностью отвечает этот прохиндей.
— Меня, в основном, тянет на мозги, если ты не заметил. Сейчас вообще не время принимать какие-то важные решения. — пытаюсь объяснить ему, чтобы больше не лез, — в моем мире я звезд с неба не хватала, но у меня была работа, которую я знала и понимала. Здесь же я не умнее табуретки. У меня нет никаких навыков для взрослой жизни. Живу на всем готовеньком у Элизабет, которая мне еще и наставления дает. Так что получается? Денег у меня нет, в ближайшее будущее не будет, навыков к взрослой, а уж тем паче семейной жизни никаких. Да, знаю, бывает, что женятся на красивых девушках или с легким характером. И тут промашка. Если тебя возбуждает почти мертвая девушка, то у меня для тебя плохие новости. А с характером и вовсе беда, я скорее зверек на инстинктах, чем существо, которое может гордо именовать себя человеком.
— Ты преувеличиваешь, ты моя пара. Я не смогу быть с другой, желаю только тебя, — кажется моя отповедь прошла мимо, ибо это недоразумение тянет ко мне свои губы.
— А я желаю мозги. Если будешь настаивать, то возьму твои. Все, не для тебя мама ягодку растила.
Я сидела, поджав ноги, на подоконнике в кабинете ректора Герша Халида, в то время как этот красивый мужчина громко отчитывал студентов, которых я помню с занятий. Те, которые кидались в нас чистой силой, заставляя мой голод просыпаться. Их оправдания не слишком-то радовали. С одной стороны, все было настолько гладко, что не подкопаешься — они еще учатся, да и нет у них инструкции по количеству шаров одной стихии, а с другой… Чувствую что ни он, ни я, не любили таких совпадений.
— Ну, что будем делать, Марина? — Герш задумчиво постучал пальцем по подоконнику, подойдя непозволительно близко. — Ведь ерунда же какая-то…Все говорят, что произошедшее с тобой случайность. Медики уговаривают наказать студентов, ведь те не подумали, что большое количество чистой стихии смерти превратит тебя в неуправляемое умертвие. А студенты божатся зачетками, что не ведали что творили.
— Гм…Теперь я Ацуко, а не Марина. Мне при переходе разрешили выбрать имя. — я посмотрела на ректора с плохо скрываемой злостью. — Может, вам только кажется и это действительно случайность. Давайте просто восстановим меня на учебу и я буду гордо носить с собой табличку “Смертью в меня не кидать!”
— Будь серьезней, — не отходя попросил он.
— Ну да, ерунда какая-то, — мне определенно не нравилось то, что сейчас происходило. Некомфортно от того, что ректор так близко и говорит со мной так, будто озабочен моей историей.
Герш поднял на меня глаза и рассеянно посмотрел куда-то мимо:
— Ацуко. В государстве Тирей ты единственная живая зомби, да еще из другого мира. Возможно ты интересна кому-то в качестве эксперимента и тебя специально выводят из строя, чтобы поместить в общие лаборатории. Оттуда постоянно кого-то крадут.
— Гм…Да-а… — снова пригорюнилась я, вспомнив о своей ручной нечисти Кларе. — Тут у вас бардак с этим, как я понимаю.
— Экая ты догадливая, — ухмыльнулся ректор. — Давай, сходи-ка к знахарям, получи зелье для восстановления, разузнай когда будет следующая порция. Может быть, лекари чего путного расскажут. А я, пожалуй, пообщаюсь по своим каналам с перекупщиками. Шансов, что тебя в открытую заказали, довольно мало. Но есть у меня те, кто умеет считывать воздух так, что это похоже на предсказания больше, чем сами предсказания.
