— Мы и сами практически пустые, мы же с трехдневного похода идем. А насчет мутантов — так это наш долг.
— Три дня? Куда же вы это ходили?
— А вот много будешь знать, совсем мало поживешь.
— Понятно.
— Кстати, знакомься: меня Бербеком кличут, этого бравого пулеметчика — Туша, снайпер Дрозд и разведчик Никита — не приживаются к нему погоняла.
— Ха, вы прям как группа USB.
— В смысле? — командир прищурился.
— А, забей, так, вспомнил ретро-шутку.
— Пойдем уже, шутник. — Коммандос повернулся к своим бойцам: — Никитос ведет, за ним Дрозд, Туша замыкает, наш гость посередине. Все, пошли!
***
База патриотов была настоящей крепостью, повсюду блиндажи и смотровые вышки, пулеметные турели и большое количество дозорных.
Да, вот что значит хорошее спонсирование и военная выучка. Такую базу нахрапом не возьмешь. Хотя в этот раз часовых наблюдалось меньше обычного. Это заметил и Бербек:
— Что еще за хрень? Где все? Почему половина постов пустует?
— Не знаю, но такого я у вас не видел, — я решил поддержать разговор.
— Бывало. Когда с Сектой была полноценная война, — пробасил Туша.
— Точно, мы тогда решили у фанатиков отбить один из районов Припяти. Почти все тогда с базы снялись. Помнишь, Бербек, как мы тогда высотку удерживали?
— Помню, Дрозд, помню. Такое и захочешь — не забудешь. Много хороших ребят тогда потеряли.
— А что с районом-то в итоге, взяли? — Во мне взыграло любопытство, хоть я и знал, что сейчас Припять полностью находится под контролем Секты.
— Взяли. Да вот удержать не смогли. Три дня отбивали атаки фанатиков, на третий день было решено отступать. Почти никто из нас тогда не спал в течение этих дней. Сектанты наступали практически круглосуточно, не давая возможности отдохнуть и собраться с силами. Боеприпасы не успевали вовремя доставлять до огневых точек. Около восьмидесяти процентов всего личного состава, участвовавшего в той операции, погибло.
За разговорами я не заметил, как из ближайшего блиндажа вышли трое бойцов и преградили нам путь, направив на нас автоматы. Командир, сопровождающий меня, даже ухом не повел.
— Я Бербек, командир седьмого боевого отряда. Представьтесь и доложите, что здесь происходит!
— Начальник караула Шубин. Извините, не признал сразу. Думал, что уже все отряды вернулись. Добро пожаловать домой, командир.
— Почему на постах отсутствуют бойцы?
— Генерал решил попытать счастья в туннелях.
— Каковы результаты?
— За сутки потеряли около шестидесяти процентов всего личного состава.
— Твою-то мать!
***
Меня проводили до здания, где располагалось командование группировки, и приказали ждать. Через двадцать минут вышел какой-то молодой служивый и сообщил, что Генерал готов меня принять.
Привели меня в большой светлый кабинет, в центре которого стоял основательный Т-образный стол, обитый зеленым сукном, чем напоминал биллиардный. За столом сидели шесть человек, троих из которых я знал. Это были Бербек, сидящий во главе стола Генерал и рядом с ним, немного левее, его заместитель Михалыч. Ходят слухи, что Генерал — это давно и тайно внедренный агент спецслужб России, который по приказу Москвы и при помощи ее финансирования организовал группировку на территории Зоны, подконтрольную властям. Но повторюсь, что это всего лишь слухи, причем ничем не подтвержденные. Толком о его прошлом никто ничего не знал.
Нельзя сказать, что мы с ним были хорошими знакомыми. Виделись однажды, когда меня задержали его бойцы. Тогда патриоты узнали, что я помогаю сопровождать караваны с припасами до Седого и на базу Анархии. Насчет Седого у них вопросов не было, а вот с Анархией у этих ребят отношения не сложились. И тот факт, что я способствую доставкам оружия их потенциальному врагу, их очень озадачил.
Поэтому прошлая наша встреча сложилась не очень удачно. Генерал пообещал меня расстрелять после выяснения всех обстоятельств. И четыре дня я жил в маленькой тюрьме патриотов. Неизвестно, чем бы закончилась та история, если бы не Седой с Рабиновичем. Они вместе связались с Генералом и сообщили, что в случае моей казни пустят слух по всей Зоне, что группировка Патриот убивает вольных проводников, а в таком случае врагов у патриотов значительно прибавится. Ведь самый большой контингент насчитывается именно среди вольных бродяг.
Поскрипев зубами, предводитель патриотов отпустил меня, намекнув, что следующий караван, идущий дальше бара Седого, скорее всего не дойдет до базы Анархии и исчезнет полным составом, со всеми проводниками.
Я его услышал, и с того дня все караваны заканчивали свой поход именно в баре Седого, а ребята из Анархии забирали свои посылки из бара сами.
— Ну, здравствуй, проводник. Не думал я, что снова с тобой свидимся. Да и желания особого не было. Но вот один из моих людей говорит, что ты знаешь, как покинуть зону отчуждения. Признаюсь, что все наши варианты провалились, так что слушаем тебя…
