Обратно на заправку меня сопровождали сразу два квада патриотов и заместитель Генерала Михалыч. О Михалыче я был наслышан. Он был бывшим офицером, уволенным за превышение должностных полномочий, считает, что для достижения поставленных целей подходят любые способы и жертвы. Хладнокровен, не имеет семьи, так как считает, что семья — это обуза, делающая воина слабым. Молчалив, задумчив, среднего роста и такого же телосложения. Коротко стрижется, не потому что ему так больше идет, а для того, чтобы во время драк, враг не мог схватить его за волосы. Внешне ничем не привлекающая к себе личность. Разве что родинок на лице и руках больше обычного, но в этом нет ничего особенного. Хотя себя он считает намного лучше других, этаким элитным воином с кровью королей. Это можно понять по одному только взгляду, каким он смотрит на других. В общем, Михалыч — не тот человек, с которым хотелось бы побеседовать в пути.
Ну, а непосредственно бойцами командовал Бербек. Несмотря на то, что он только что вернулся из трехдневного похода. Он сам попросил отправить его квад на выполнение этого задания. Генерал дал ему добро, а мне позволил бесплатно пополнить боезапас, поужинать в их столовой и даже койко-место выделил в одной из казарм. В шесть утра наш отряд из десяти человек в полной боевой готовности покинул территорию группировки Патриот.
***
По дороге до заправки мы с Бербеком разговорились. Оказалось, что он, как и Михалыч, работал на государственной службе, в силовых структурах. Иногда участвовал в разгонах демонстрантов, но был уволен за невыполнение приказа после того, как им приказали силой разгонять толпу, состоящую преимущественно из женщин и стариков. В разгоне он не участвовал, но и остановить его не мог. С тех пор по ночам ему снятся кошмары в виде женщин, прикрывающих свои лица от ударов резиновых дубинок. После этого он ушел в Зону, так как возненавидел весь этот мир с его несправедливыми законами, стареющими и неменяющимися диктаторами. Он верит, что в Зоне они (патриоты) делают что-то крайне важное и тем самым помогают всему человечеству, оберегая его от угроз и мутантов Зоны.
Что ж, я не стал с ним спорить, может, патриоты в Зоне и правда удерживают некий баланс между людьми и мутантами, отстреливая всех клыкастых.
Дорогу нам прокладывали сразу двое патриотовских разведчиков, еще шесть бойцов, ощетинившись стволами, держали под прицелом все возможные сектора. Мне и Бербеку оставалось лишь посматривать по сторонам, хотя и это за нас делали.
Тропа от базы до заправки частично была провешена, что хорошо ускорило наше передвижение. Да и два разведчика, дополняющие друг друга, очень этому способствовали.
Ни один мутант не осмелился перегородить нашему отряду дорогу. И правильно сделал, ведь два усиленных квада — это серьезный аргумент в любом подспорье.
Уже к вечеру мы добрались до заправки.
***
За семь лет в Зоне я такого не видел никогда. Наши разведчики уже успели сосчитать и доложить, что на заправке нас ждут около ста тридцати вооруженных людей, и они продолжают прибывать. На данный момент там примерно девять десятков бойцов Анархии и сорок вольных бродяг.
Да, такой армии я тут еще не видел, а мы к этой своре планируем прибавить еще пятьдесят патриотов. И вот тогда это будет по-настоящему серьезная сила, с которой придется считаться нашим общим врагам.
Завидев нас, бойцы Анархии похватали свои автоматы. Бербек предвидел это заранее, поэтому вся наша десятка шла с опущенными к земле стволами, а меня поставили в авангард. Поняв, что патриоты пришли сюда с теми же намерениями, что и остальные, стволы автоматов со всех сторон медленно, но все же стали опускать вниз.
— Здорово, мужики! Меня Лешим кличут, если кто не узнал. А вы чего тут все собрались? Неужто группа «Ария» с концертом приехала? Ладно, шучу, вы, казачки, тут Атамана не видели?
Сразу несколько человек указало на само здание заправки, секунду спустя со всех сторон понеслись комментарии:
— Там он.
— В здании.
— И не только Атаман там.
— Патриоты на хрена приперлись?
— А они что, не люди? Тоже за забор хотят.
Я, Михалыч и Бербек прошли в здание, остальные патриоты остались у входа. Внутри были уже человек десять. Среди них были Атаман, Восток и Седой, остальных я не знал, хотя лица некоторых мне были знакомы. Атаман был личностью, так сказать, неординарной. Он не скрывал своего прошлого, хотя в его случае, возможно, и стоило. Со своими бойцами вел себя открыто и не раз с ними делился историями из своей той, дозонной жизни. Он не раз привлекался законом за кражи и различные аферы. Во всех банках он находился в черных списках, что привело его к еще более сложной финансовой ситуации. В итоге он занял денег у тех людей, у кого не стоило брать взаймы. Тем более что отдавать эти деньги он и не планировал. Его политика проста: он никому ничего не должен и ничем не обязан. Эта его политика и привела его в Зону, здесь он повстречал единомышленников, которых сумел сплотить вокруг себя, будучи неплохим оратором.
