Мы стукнули бортом авто по «таракану», который обходил нас слева. Тот противно застрекотал.
- Так ему, та-ак! - заорал усатый.
А паренек продолжал:
- Сказал, что нельзя нас есть, мы - заговоренные!
- Заговоренные? - повторила Женя.
- Да, мы - заговоренные. Это значит, что мы магические, - хрень полная, но из уст подростка звучала чертовски убедительно. - Это значит, что нам все нипочем, ты поняла?
Женя запыхтела в логове:
- Да, заговоренные. И они нас не смогут съесть теперь?
- Нет, не смогут! Мы - волшебные!
- А мы можем их убить?
- Можем, но мы должны помнить, что сила это не только дар, но и... большая ответственность, - сказал парень. Эту фразу он, видимо, позаимствовал из «Человека-паука». - Нельзя так просто никого убивать!
- Да, нельзя, но они убили... убили маму! - Женя заплакала.
- И они за это заплатят! - прошептал парень. - Темная Сила их накажет!
Но его шепот потонул в крике. Двое - парень и девушка - выскочили на дорогу. Увидели нашу машину, замахали руками, а потом заметили, что за твари несутся за нами. Закричать они не успели - первый «таракан» атаковал их, располовинив одного за другим. Брызги крови — и части тел с чавканьем упали на асфальт.
- Боже мой! - выдохнул усатый. - Так что же это?!
Еще одна тварь атаковала слева.
Удар - и машина пошла юзом.
- Р-р-рули! - заорал усатый, но толстяк и так крутил баранку, как Джейсон Стейтем в «Перевозчике», пытаясь выровнять машину. Это, правда, не помогло – машина вылетела на тротуар и протаранила остановку. Слава богу, та была, как и все кировские остановки, сделана «из говна и палок» — из алюминия и плексигласа. Разлетелась на куски, не причинив машине особого ущерба. Только лобовое стекло пошло трещинами. Если какая-то тварь вздумает к нам запрыгнуть, то она сразу же попадет к салон - стекло теперь держалось на честном слове.
Машина снова выскользнула на трассу.
- На-а! Получи! - заорал толстяк, поворачивая руль.
Машина вильнула — и мы «боднули» «таракана», который по инерции ушел в сторону.
Как раз под несущийся навстречу фургон с надписью «Мороженое». Ошметки тела твари стали новой начинкой для свежего кировского пломбира «Ермошка».
- Черт! Ты что творишь? Там же люди... Нам же...
Но толстяк не ответил. Захохотал. Безумно.
Справа машину обходили новые «тараканы». Усатый открыл окно и начал палить в ближайшую тварь из пистолета. Пф-ф, та даже не заметила выстрелов. Мне вообще показалось, что пули отлетают от чудовищных наростов на теле монстра. Это что, какие-то, мать их, броневые пластины?! Ни хрена же не хитин, как у обычных членистоногих!
- Да получай же ты, урод! - сказал усатый, продолжая палить по твари. Одна из пуль все же попала в глаз.
Чудовище издало стрекот, но только уже низкий и утробный. Глаз брызнул, жидкость противного малинового цвета украсила борта нашей машины - и зашипела.
- Это кислота! Ч-черт! Это кислота! - заорал усатый.
Он задергал рукой, выронив пистолет. И только тут заметил, что несколько капель попали полицейскому на руку. На кисть, которая начала в прямом смысле слова плавиться на глазах, как сыр на раскаленной сковородке.
Мелькнули белые гости.
Кровь зашкварчала, запекаясь.
- А-а-а-а! - заорал полицейский.
- Аптечка! - закричал я пареньку.
Тот посмотрел на меня испуганными глазами - не понял.
- Там аптечка - за сиденьем! Бинты, достань бинты! Черт! Да быстрее же ты!
Парень рванул из-под сидения красную пластиковую коробочку. Та открылась — и все содержимое раскатилось по машине.
- Простите! - буркнул пацан.
«Блин, такое чувство, что его дома били за каждую провинность — все время просит прощения», - подумал я.
Вдохнул-выдохнул.
- Хорошо, нам надо успокоиться... - начал я.
Но усатый не дал передышки - заорал громче. Глянул на его руку и понял, что бинты уже не помогут. Предплечье и кисть прожгло так, что остались только кости, на которых подгорали остатки кожи. Даже крови не видно.
- Да что же это?! - толстяк перекрестился.
- На дорогу смотри, мать твою!
На помощь пришел Сергей — кинул усатому полотенце, которое было заткнуто за креслом водителя: - Перемотай!
- А? Что? - усатый выпучил глаза. В них все оттенки чувств - от боли до злости. Причем, одновременно.
- Перемотай, говорю!
- А?! Да! - казалось, полицейский уже ничего не соображает от боли.
- Кровь есть?
- А?!
Но Сергей уже сам заметил, что кровь полностью запеклась. Значит, навязывать жгут не надо.
Усатый замотал руку.
- А-а-а-о-о-о-у-у-у! - стонал он, съежившись на переднем сидении.
Толстяк посмотрел на напарника, потом вперед, шумно сглотнул:
- Впереди!
- Что впереди? - переспросил я.
- Не проехать!
Я выбил ногой остатки лобового стекла, чтобы рассмотреть препятствие, которого никогда не могло бы появиться в реальности. Блин, словно кадры из фильма «Начало» Кристофера Нолана ожили на глазах - помните, когда улицы города начали причудливо изгибаться под разными углами, вопреки всем законам физики?! Так вот впереди нас ждало то же самое!
14.
Земля задрожала.
- Господи, что это? - толстяк вцепился в баранку, потому что линия горизонта начала медленно, но верно заваливаться влево.
