- «Тараканов» сразу смело к обочине - они все куда-то рассосались. Вроде только что были рядом — и нету!
- Они чего-то испугались, да?! - прошептал паренек.
- Испугались? Чего? - не понял я.
- Там что-то есть! - ответил военный.
- Где?
- Под землей, под асфальтом. Ч-черт! - сказал Сергей, выглядывая из окна.
Одни монстры исчезли, но появился другой. Правда, мы его пока не видели, только чувствовали все усиливающейся вибрацией.
- Он - слева! - закричал Сергей, показывая на полосу свежей земли, появившуюся на цветнике. Нечто очень-очень большое двигалось под землей параллельно с нами.
По пути движения чудовища оказался тепловой коллектор - так там одна за другой взлетели на воздух четыре железные крышки. Столбы горячей воды и пара устремились в воздух.
Одна из крышек полетела в нашу сторону.
- Берегись! - закричал я.
Но толстяк мертвой хваткой вцепился в руль. Гнал вперед по дороге, которая медленно заваливалась влево, к монстру, и не поворачивал. Глаза полицейского, казалось, остекленели.
- Она... - сказал я и выдохнул.
Бам-м! На наше счастье крышка люка ударила по асфальту в полуметре от нас, отскочила вверх и, перелетев через крышу машины, упала на тротуар.
- Уф-ф! Пронесло! - обрадовался Петр.
А усатый все это время продолжал орать.
Это какой-то червь! Оно дышит! Оно... - бормотал Сергей.
Тварь пропахала землю рядом с дорогой, вдоль заводского забора. Поэтому грунт сразу же оседал в полость, которую под землей прокопал червь, а дорожное полотно накренилось на бок, причем - вместе со стоявшими у тротуара домами!
- Какой же он... огромный, - выдохнул Петр. - А если он нас?..
- Что «нас»? - спросила Женька.
Я показал парню жестом — молчи, нечего пугаться раньше времени!
Петр держался всеми конечностями за выступающие части салона, чтобы не упасть. Машина наклонилась в сторону, правда, уклон еще не дошел до сорока пяти градусов, иначе мы бы уже давно перевернулись.
- Ничего, мы же заговоренные, - голос парня задрожал. - Нам ничего... - он сглотнул. - Ничего не угрожает. Мы заговоренные, да за-а-аговоренные!!!
Женечка вздохнула. Как мне показалось, с облегчением.
Улыбнулся пареньку, хотя наше положение вряд ли можно было назвать обнадеживающим. Улыбка вышла натянутой.
- Оно уходит. Тварь уходит! - радостно сообщил Сергей.
- Я же говорил, - улыбнулся Петр.
«Живая» борозда свежей земли, которая тянулась вдоль дороги параллельно с машиной, вдруг резко свернула в сторону, похоронив часть забора, и ушла на промышленную территорию. Пропала из виду.
- Это хорошо... это очень хорошо! - прошептал я. - Все в порядке, Женечка, монстры уходят. Они уходят!
Дочка что-то пропыхтела в плечо.
- Что? Что ты сказала? - не понял я.
Девочка высунула кончик носа.
- Это все потому, что мы заговоренные! - улыбнулась она.
- Да, они нас испугались, - поддакнул парень.
Машина затормозила, по инерции съехав к левому краю проезжей части, пока просто не «прилегла» на припаркованный у бордюра минивэн.
- Что? Почему остановились? - спросил я.
Толстяк не отвечал. Стеклянные глаза по-прежнему смотрели вперед. Пот стекал со лба ручьями. Его напарник уже не орал, а только стонал, держась за руку.
- Просто мы приехали, да?! - спросил Сергей.
- Куда? - переспросил я.
Сергей показал на здание с правой стороны. Оно накренилось, как Пизанская башня, но все же не развалилось. На первом этаже виднелась большая синяя вывеска с надписью «Полиция». Искрилась отпавшая буква «я».
- Уф-ф! Приехали, - наконец пришел в себя толстяк, посмотрел на напарника: - Мы приехали, слышишь? Мы смогли! Смогли!!!
Усатый застонал - видимо, тоже обрадовался.
Когда вышли на улицу, то казалось, что разом очутились на палубе корабля. С одной поправкой - та не раскачивалась на волнах, а застыла в одной точке амплитуды, наклонившись влево градусов на тридцать-сорок. Еще одна ассоциация - мы с женой и дочкой ходили на выставку иллюзий в Выставочный зал. Там была одна комната, расположенная под углом к горизонту. И когда снимали фотографию, то казалось, что человек стоит под острым углом к полу, потолку и мебели.
Здесь примерно то же самое, только это ни разу не иллюзия, это все происходило в реальности!
- Папа, а что случилось с землей? Она что, поехала? - спросил Женя.
- Она... да! - сказал я. - Весь мир. Весь мир нынче поехал.
А еще — пока вспоминал про поход на выставку, на душе стало невыносимо тоскливо, потому что мы были там вместе — я, Таня и Женя. Я и мои любимые девочки!
Теперь из них осталась только одна...
Захотелось тут же обнять дочурку и прижать к себе. Позже я пожалел, что этого не сделал.
15.
Женя заметила слезы:
- Пап, мир поправится. Не плачь!
- Да, конечно! Обязательно поправится! - сказал я, вытерев слезы. Расслабляться некогда - мы еще не убрались с опасной улицы.
Двери полицейского участка открылись.
- Ну, наконец-то, прибыли! И где вас только черти носили? - из дверей вывалился мужик, телосложением смахивающий на медведя. Волосы, напоминавшие густую шерсть, черны, как смоль. Плюс такая же чернущая борода, да еще и с завитушками — переплетена женскими резинками для волос.
