- Да это был альфа-пес. Он меня спас! Тогда я подумала, что это мне все причудилось, понимаешь? Как в сказке! Что я это сделала сама, сама выплыла.
- То есть он тебя вытащил из пруда? Когда мы увидели, что ты медленно всплываешь головой вверх, то подумали, что вода тебя просто вытолкнула. Мы ведь не знали, что и подумать. Думали, что уже потеряли тебя. Но тут появляешься ты, и я сразу поплыл к тебе.
- Да, папочка, альфа-пес меня вытащил. И мне кажется, что тогда я и правда умерла.
- Умерла?
- Да, но не до конца.
- Как это, Женечка?
- Не знаю, пап, я ничего не чувствовала. Меня не существовало. Я будто выпорхнула из тела. И разговаривала с «псом» так, как вот ты сейчас со мной.
- Как призраки? – догадался я.
- Да, как призраки.
- И что он тебе сказал?
- Он сказал, что я должна жить, что у меня теперь есть «миссия». Тогда я даже это слово не запомнила.
- Ты нам ничего тогда не сказала.
- Папа, мне было три годика! Всего!
- Боже, тебе и сейчас пять, но ты говоришь со мной как… как подросток. И это как минимум странно.
- Я знаю. Слишком много знаний. Зона мне их дала – и я выполнила свое предназначение.
- Какое, Женечка?
Пруд исчез.
Мы снова на крыше.
Точнее – над крышей.
Я вижу момент падения девочки. Она прыгает прямо в то, что Алексеев назвал «порталом». В Центр Зоны – то место, из которого Зона разрастается. Раз - и портал вспыхивает огнем, превращаясь в сияющую белизну.
И мы находимся в ней, прямо в белизне. Висим в пространстве.
- Что случилось?
- Мне нужно было это сделать! Закрыть портал, - ответила Женя.
- Но почему? Почему именно ты?
- Потому что это моя судьба, папа. Это рок Зоны!
- Какой еще к черту рок? Зачем он нужен?! Для чего? Мне нужна моя дочь! Мне нужна ты!
Женя видит слезы на моих щеках, вытирает их. Потом наклоняется к уху и шепчет:
- Папа, не плачь! Все хорошо. Так и должно было быть!
- Нет, так не должно быть, - разум отчаянно сопротивляется неизбежному. – Не должно! Женя, вернись ко мне, пожалуйста!
- Я не могу, папа, все уже случилось. Я это сделала, - сказала дочка, напомнив про момент падения.
- И как я буду жить без тебя? Зачем мне все это? Для чего?
- Ты должен жить, папа!
- Для чего? Женя, для чего? Ты моя жизнь, без тебя я не могу. Не справлюсь. И... я просто не хочу.
- Потому что ты теперь – Хранитель! Ты, а не я.
- Я?
Вопрос остается без ответа. Видение исчезает. Перед этим Женечка успевает меня поцеловать и прошептать:
- Я всегда буду рядом!
И - все...
13.
Алексеев посмотрел с края крыши на то место, где еще секунду назад был портал. Впервые за все время, что я его вижу, взгляд полковника изменился. Он уже не самодовольный, в нем нет злости. Только испуг.
- Что? Как? – прошептал он.
- Женя… моя дочь пожертвовала собой, чтобы остановить эту заразу. Чтобы остановить тебя...
- Но как? Как она смогла? – полковник выглядел жалко. Весь его грозный вид, образ монстра, куда-то испарился. Передо мной стоял «исходник злодея» - невысокий лысоватый мужичок с пивным пузом.
- Она тебя переиграла, с-сука! Переиграла!
Алексеев повернулся ко мне.
- Нет, она не могла! Нет! Она не могла-а-а! – полковник достал пистолет и трясущимися руками наставил на меня.
- Что? Уже пистолет тебе понадобился, да? Мразь! – выдавил я и пополз к нему.
Ногу жгло огнем.
- Да, давай стреляй, мразь! Стреляй! - добавил я, двигаясь на удивление быстро для своего нынешнего состояния. Состояния полутрупа.
Полковник колебался.
- А раньше ты готов был меня руками задушить. Раздавить голову, как Сергею. А теперь, что случилось сейчас, что ты так обосрался?
Губа Алексеева начала дергаться.
- Я ничего не боюсь. Нет! Я все равно выживу. Я спасусь, скоро прибудет вертолет. За мной. А ты… ты сдохнешь здесь! - затараторил он.
Я сплюнул и рассмеялся.
- Чего ты смеешься? Чего-о-о?! - вдруг истерично завопил полковник.
Показал на его щеку. Алексеев провел рукой по лицу и понял, что держит в руках кусок плоти. Часть собственной щеки.
- Нет! Это не может быть!
- Ты облажался, и потому лишился дара регенерации, да? - я продолжал ползти к нему.
Полковник, несмотря на то, что в руках было оружие, отступал. Все дальше и дальше, прямо к краю крыши.
- Я не лишился, нет! – тараторил он. – Этого не может быть.
- Ты просто это еще не осознал, мразь! – сказал я.
- Я не… - полковник не договорил - ему на ладонь вывалились его собственные зубы.
- Да. Моя дочь тебя обвела вокруг пальца. Она тебя перехитрила!
- Но ты… ты все равно умрешь! – сказал Алексеев и поднял пистолет. Щелкнул предохранитель.
Но выстрелить полковник не успел – я швырнул ему в лицо горсть строительного мусора, оставленного на крыше незадачливыми рабочими.
- Аа-а-а! - заорал полковник, начал тереть глаза.
В этот момент я и атаковал – собрал последние силы и бросился вперед.
На долбаный таран!
«Если уж погибнуть, то вместе с этим мудаком, из-за которого умерла моя дочь, моя Женечка!»
Грохнул выстрел – пуля прошила мое плечо, но боли уже не чувствовал. Через доли секунды я врезался в полковника - и мы полетели вниз.
14.
