- Я не создавал, прости. Я все отменю, когда вернусь, просто дай мне шанс. Я подпишу новый приказ - Периметр уберут. И это место исчезнет.
- Это место уже не может исчезнуть!
- Что?! Как не может?!
- Нельзя повернуть все вспять, не получится, даже не пытайся!
Щелкнул предохранитель.
- Ты из-за жены так расстроился, да? Ну, прости меня. Я, правда, не знал… что жесткие меры будут… будет слишком жесткими. Я хотел только уберечь всех! Пожалуйста, не стреляй!
Сделал вид, что нажал на спусковой крючок, выдохнув:
– Пуф!
Выстрела не последовало. Алексеев, который закрыл глаза в ожидании пули, открыл их и радостно начал озираться по сторонам.
- Женечка бы этого не хотела, - сказал я. – Она бы не хотела, чтобы сдохла даже такая мерзкая тварь, как ты. Она говорила, что всем можно дать шанс на исправление, хотя я в этом и не уверен. До сих пор.
- Мне можно, да. Я обязательно исправлюсь. Все исправлю. Ты скажи просто, что мне делать?!
- Беги! - процедил я.
- Что?
- Беги, сука! Беги, пока я не передумал. Я уже решил, что не буду тебя убивать, ради Женечки, ради памяти о ней, но вот за них, - я показал на толпу монстров, которые стояли за спиной полковника, - …поручиться не могу. Поэтому мой тебе совет – беги прямо сейчас!
И полковник побежал.
17.
Я слышал звуки погони. Алексеев стрелял в преследующую его стаю, несколько раз. Ответом был рев разъяренных монстров. Теперь я даже знал названия каждого из тех видов, что преследовали полковника. Мне казалось, что в мозгу появились дополнительные полки с книгами. Все, как говорила Женя. Или дополнительные слоты памяти. Нужные для новой миссии.
«Все ли правильно я сделал? Может, зря его не убил сам?!»
«Ты все правильно сделал, папа!» - вдруг ответила дочка, хотя рядом никого не было.
«Женя, как?»
Я снова заплакал. Просто не мог спокойно слушать ее голос в своей голове.
«Я же сказала, что буду всегда с тобой. Всегда!»
«И мы сможем говорить постоянно?»
«Нет, папа. Так нельзя. Так это не работает»
«А когда же?! Я не могу так… Я не могу без вас»
«Ты сможешь. Ты будешь сильным, потому что теперь это твой дом!»
«Это?» - я глянул на здания, над которыми только начало светлеть утреннее небо.
«Да. Это твой дом. И ты должен его защищать! Ради меня, ради мамы!»
«Она меня слышит?»
«Нет, папа. Она не может. Я могу. Я ей передам!»
«Правда?»
«Да. Обязательно передам!»
«Тогда передай ей, что очень сильно ее люблю. Всегда любил. Она была единственной женщиной в моей жизни, пока не появилась ты, но сейчас…»
«Сейчас ты справишься, папа, ради нас. Ты должен пообещать!»
«Что пообещать? Что?»
«Ты должен быть Хранителем этого места».
По щекам потекли слезы. Я посмотрел на город, который всегда был для меня родным. Пусть он таким и останется.
«Хороша. Я буду!» - пообещал я дочке.
«Спасибо, папа! Мы любим тебя. И помни – я всегда рядом»
«Я помню… Я… Женя?»
Но голос в голове исчез, словно и не было. Но я-то знал, что все это взаправду. У меня появилась миссия. Впервые за долгие годы существования на планете Земля. Впервые за всю мою жизнь.
- Ладно, Женя. Раз ты этого хочешь — буду!
Я встал и побрел на звук – там, возле цирка, кричал Алексеев.
Военный вертолет завис над крышей цирка. Кажется, какой-то «Ми». В моделях я не разбирался. Мне это никогда не было нужно. «Но, возможно, понадобится в дальнейшем», - подумал я и помахал пилоту.
Тот заметил - начал снижаться.
Алексеев был в отрубоне – когда я подобрал его у стен цирка, он уже потерял сознание - «звери» помяли, но не убили. Видимо, тоже знали, что Женечка бы этого не хотела.
«Она вообще добрая девочка. Была… нет, не была - есть! Ее частичка во мне. И пусть так и будет!»
Я пнул Алексеева, процедив:
- Слышь, мудак, за тобой прилетели?! Скажи спасибо, что я тебя не убил…. Спасибо моей дочери, не мне.
Но ответа я и не ждал – военный так и не пришел в себя после пережитого стресса.
«Надеюсь, ты до конца жизни будешь теперь тратиться на психотерапевтов и таблетки. Живи теперь с этим, урод! Это твой крест теперь!»
Вертолет снизился, но не сел. Открылась дверца, в которой показался силуэт военного.
- Назови пароль! – сказал голос.
- Что?
- Пароль, говорю, назови, - раздался голос военного, рука которого уже тянулась к пулемету.
«И застрелит ведь, дебил. Все они какие-то нервные. Ничему их жизнь не учит», - подумал я, но вслух ответил самое очевидное. Такой пароль мог придумать только полный лох, который ничего не смыслит в безопасности. Например, Алексеев.
- Зона-43, - сказал я.
Солдат кивнул. Вертолет начал снижаться.
Я отошел в сторону, давая приземлиться. Тушка Алексеева им пока не мешала. Да мне было бы все равно, если его придавило вертолетом при посадке.
«Главное, чтобы не от моих рук», - подумал я и осекся: меня тоже жизнь, похоже, ничему не учит.
«Ок-ок. Я буду впредь взвешенно относиться к своим решениям», - успокоил я совесть. Та отстала, когда явились военные с автоматами. Двое.
- Где Алексеев? – спросил один из них. Видать, офицер.
- Вы про это тело? – я показал на лежащего на крыше полковника.
- Что с ним?
- Стресс. Перевозбуждение. Перетрах, - улыбнулся я.
