Митрич прервал чтение и вновь взглянул в окно. Снег всё шёл. И уже не рассуждая он надел полушубок, валенки, захватил большую деревянную лопату, метлу и вышел на улицу. Безветренная тишина зимней ночи, неподвижно сгрудились сплошные слоистые тучи. В слабомерцающем свете фонарей снегопад словно замер и был до того плотно недвижным, что казался сплошным белым занавесом спущенным с неба. И кругом – никого: ни людей, ни машин, ни собак. С силой стряхнув с себя очарование сказочной ночи, Митрич принялся за дело. Лёгкими привычными движениями, работая то лопатой, то метлой очистил центральную дорогу от подъезда дома до ворот. И свернув направо, пошёл по боковой дорожке вдоль высокого забора. Скользя по пушистому снегу, вдруг лопата встретила что-то твёрдое. Небольшое движение назад, затем ещё раз с некоторым усилием вперед – и на деревянную плоскость лопаты лёг небольшой чёрный предмет. Присмотревшись, Митрич понял, что это сумка с запутанным ремнём. Сумка оказалась нетяжёлой, но плотно набитой содержимым. Распутав ремень, Митрич перекинул его через плево и продолжал работать.
Любопытство дразнило его воображение и заставило быстрее закончить уборку снега. Дома Митрич с большим трудом расстегнул молнию на промокшей кожаной сумке. Открылось два отделения, тоже на молнии. Первое было до отказа набито бумагами. Среди них встречались серьезные документы на одно лицо: паспорт, диплом московского университета, свидетельство о рождении, сберкнижка, много всяких бумаг с печатями и пустых бланков. В другом отделении – аккуратно сложенная большая пачка денег. Митрича охватило волнение. Он никогда ранее не видел европейской валюты и уж тем более не держал в руках такой невероятной суммы. В пачке было 80 тысяч евро. Его стало знобить. Трясущимися руками он вновь пересчитал деньги, подержал их в ладонях, словно взвешивая, и положил на прежнее место, застегнув молнию. Немного успокоившись, он стал думать, что делать дальше, как найти хозяина сумки. От волнения он не сразу сообразил, что в паспорте есть адрес. Подумав дальше, пришёл к твёрдому убеждению, что заниматься возвращением этой находки в одиночку он не должен. Ведь нельзя же незнакомому человеку вот так просто заявить: «У меня все ваши документы и ещё 80 тысяч евро?» – мало ли во что это может вылиться!
Митрич надолго задумался. Потом, видимо, что-то сообразив, быстро всё положил обратно в сумку, застегнул молнию и направился к выходу. Его друг Пётр Иванович из соседнего дома открывая дверь, взглянул на часы: «Что-нибудь случилось, ведь уже больше одиннадцати», – сказал он с тревогой и некоторым неудовольствием. Однако, выслушав взволнованный рассказ всегда уравновешенного и спокойного приятеля, а главное – взглянув на содержимое сумки – вполне проникся серьёзностью события. Он долго молчал, а потом уверенно сказал: «Пойдём к свещеннику». Отец Владимир, настоятель ближайшей церкви, ничуть не удивился поздним гостям: за долгие годы служения он понял, что церковь последнее прибежище в острых, трагических событиях, страданиях и несчастии. А они ведь приходят не по расписанию. После долгого обсуждения они, оставив сумку в церкви, разошлись, решив, что батюшка Владимир по интернету разыщет её хозяина и пригласит его в церковь. И тогда они встретятся вновь.
Когда Митрич выходил из церкви вечерело. Фонари ещё не зажглись. Снегопад кончился. Фантастические сугробы пушистого снега в голубоватых прозрачных сумерках превратили город в сказку. Погружённый в свои мысли, Митрич этой красоты не заметил. История с сумкой поглотило всё его существо. Углубляясь в неё, он пытался связать воедино все нити своих построений. Но это удавалось с трудом. В. случайность происшедшего он не верил. Его мучительно ранил вопрос, с какой целью Господь послал ему это искушение: для укрепления его духа или для испытания. И что будет дальше? Ответа не находилось.
Дома от стен его жилища, от общего уюта тяжесть нерешенных вопросов заметно уменьшилась. Воспользовавшись этим, он быстро разделся и лёг в постель, желая как можно быстрее заснуть. Но сон не приходил. Вместо него поверхностная полудрёма. В ней, сменяя друг друга, яркой пестротой кружились картины из прошлого. Одни грели, другие вызывали боль, третьи, смешиваясь с настоящим, активно наступали, о чём-то спрашивали. Волнуясь, он искал ответа. И временами ему начинало казаться, что все мучительные недоуменные вопросы близки к разрешению. Нужно сделать только один правильный шаг и вокруг станет светло и ясно.
Словно перекликаясь с его сновидениями, утро выдалось солнечным, словно весной повеяло.
