Впереди простиралось море, набережная и причалы с кораблями. Половина из них представляли собой жалкое зрелище: облезлые, с неокрашенными боками и ржавчиной. Суетливо бегали люди: в порту постоянно найдется работа. Скрипели краны, грузились неповоротливые танкеры. Ветер тянул по тротуару различный мусор: пакеты, бумажки, фантики… Все то, чему надлежало спокойно лежать в отсутствующих мусорных контейнерах. А в стороне от общей суеты парень и девушка кормили птиц. Они подбрасывали в воздух кусочки батона, а чайки, скользящие над водой по кругу, подхватывали хлеб на лету. Девушка звонко смеялась, от целой буханки у нее осталось меньше трети. Домой и этого не донесет, чаек-то вон сколько, и новые прибывают. Ловко хватают добычу, иногда успевая в последний момент цапнуть кусочек возле самого гребня волны.
— Который наш?
— На десятом причале.
Что там стояло пока не разглядеть. Обзор закрывал бело-голубой пароход. Но, уверена, моего фрегата там нет. Наверное, поэтому спешить не хотелось.
Вскоре мирную суету порта разорвал истошный крик:
— Ольга Романовна!!! Ольга Романовнааааа!
Я удивленно обернулась. Прямо на меня летела женщина. Глаза горят, платок сполз на плечи, волосы торчат дыбом, в правой руке вилы. Так можно и до причала не дойти! Невольно попятилась назад и натолкнулась на Ярослава. Пришлось возвращаться на исходную позицию. Бежать как-то не солидно. На всякий случай я приготовилась нырнуть за спину моего спутника. Я с ним поехала? Поехала! Вот пусть теперь и обеспечивает безопасность.
Между тем зубцы народного крестьянского оружия остановились в полуметре от моего лица. Вот теперь я проснулась окончательно. Женщина показалась знакомой, но где мы встречались я, пока, не могла понять.
— Ольга Романовна! Зачем вы Витьку-то моего выпустили?! Сидел он в психбольнице, прости господи, три месяца не трогал никого! А теперь света белого не видно!
— Куда выпустила? — оторопела я.
Если я правильно вспомнила, то сидеть Виктору, после лечения, лет семь. Да и выпускать заключенных не относилось к моей компетенции.
— В тюрьму! — просветила тетка. — Вот и канул мой покой, как снег прошлогодний! Вчера письмо приходит. Забивай кабана, вези мне, да так, чтоб и браткам хватило! Выдали вы, значит, такое распоряжение: обеспечение продуктами. На бумаге гербовой с печатью и подписью. А не привезу, так корову отдать надобно. Маньку нашу. Привезти вам в прокуратуру.
Я представила истошно орущую корову у нас под окнами…
— А вести-то шестьсот километров, не меньше, — продолжался рассказ, — и адрес я уже не помню! Нет у меня свинки, за долги продала. Манька одна осталась. Жалко… Может, вы его назад вернете?
Даже не оборачиваясь, я видела на лице Ярослава улыбку.
— Не верну.
— А что же мне делать?! — запричитала женщина. — Вы были моей последней надеждой, вот как увидела, так сразу и…
Что там «сразу» я предпочла недослушивать и торопливо вклинилась в монолог:
— Разводиться вам надо.
— Ага… — с энтузиазмом, но без особого понимания. — А с коровой-то что? Корову тогда можно не везти? — спросила она с затаенной надеждой.
— Можно, даже нужно! Я никаких распоряжений не отдавала. Вы не должны никого снабжать продуктами либо чем-то еще. Можете написать, что за такие письма я еще добавлю несколько лет, за мошенничество.
— А вы можете?
— Нет, — ответила честно.
— Жаль…Добавили б до пожизненного, — мечтательно вздохнула прекрасная половина семейства. — Спасибо за Маньку! — крикнула женщина на прощание.
— Первый раз вижу прокуратуру в работе, — шепнул Ярослав, когда мы снова остались одни.
— Да, вот такие у нас тяжкие будни. Собирать коров да обеспечивать свиньями заключенных, — призналась я, подавляя улыбку.
В его глазах плясали веселые искорки.
Десятый причал занимал катер, лениво выгнув ухоженный двадцати пяти метровый бок. Он казался хищным зверем, затаившимся перед прыжком. Ярослав поздоровался, протянул несколько бумажек, и мы оказались на борту. Внезапно лицо колдуна окаменело, превращаясь в непроницаемую маску, но я, обогнав мужчину на несколько шагов, этого не видела. Лишь усилилось чувство дискомфорта, возникшее еще на пристани, вынуждая остановиться.
Моего спутника опять ждали. На палубу, преграждая дорогу, вышел низенький человек в военной форме — маг. С аурой темнее ночи. По уровню я определила его как равного Ярославу. Рядом с магом выстроилось четверо сопровождающих. Наделенные силой у нас редкость, я за всю жизнь их столько не встречала, как в этот день!
— Здравия, Ярослав! — иронично поприветствовал «коллега», а дальше события развернулись с бешеной скоростью. Я даже испугаться не успела, а потом стало уже поздно.
