— Ну почему, они общались с красивой девушкой, а я узнавала много всего интересного. Но, боюсь, с тобой подобного не получится.
И он, и я прекрасно понимали: задержанным глубоко наплевать на мой внешний вид. Особенно когда применение тактических приемов раскрывало их карты. Тень улыбки коснулась губ колдуна.
— Почему? Красивой ты быть не перестала.
— Я видеть перестала. А твои щиты неинтересны.
Напоминать о том, что именно их я активно ковыряла до пересечения границы, Ярослав не стал. Мотор снова завелся, и лодка медленно поплыла к условной линии. Граница не стала нас задерживать.
Я думала о доме. Телефон, когда я была на спецоперациях, Света всегда держала рядом, с замиранием сердца, ожидая звонка. Я представила, как изменится лицо сестры, когда она прочитает СМС. Света улыбнется, радостно прошептав: «Жива!!!». Спокойно вздохнуть она сможет, лишь когда я переступлю порог дома. Как было с самого детства, так и сейчас, Светлана остается старшей сестрой.
Как они там с Яшей? Мне почудились сгустки пламени, летающие по квартире, после того как дракон узнал, куда я уехала без него. В первые дни, злой и обиженный, он отбросит все доводы разума, и будет упрямо думать, что я его бросила. Потом злость отступит, уступив место грусти. Яша всегда скучает, когда меня долго нет. В душе он меня простит и будет ждать, каждый день, прислушиваясь к своему сердцу. Дракон почувствует, что я вернулась, едва откроется дверь подъезда, и станет радостно прыгать. А вот когда я зайду в квартиру — разразится скандал. Несколько дней потребуется, чтоб выпросить прошение. В эти мгновения Яша никогда не подумает, что мне тоже без него плохо. Однако без дракона в зоне Надлома будет гораздо спокойнее. Я в ответе только за свою жизнь.
Там, за невидимой чертой, для меня остались открытыми двери. Сквозь время и расстояние я чувствовала тепло. А ждет ли кто-то Ярослава? И почему это меня заинтересовало?
Мерно урчал мотор, а вот погода не спешила радовать положительными изменениями. Ветер крепчал, тучи по-прежнему осаждали небо. Для полного «счастья» не хватало только дождя. Я замерзла и сжалась в комочек на жестком сидении. Рубашка промокла от брызг. Достаточно сосредоточиться для того, чтоб согреться, воспользовавшись силой, не получалось. Далекая полоска берега — вот, что привлекало внимание. Все четче я различала ее очертания. И чем ближе мы подплывали, тем неуютней становилось. Не наблюдалось привычной зелени деревьев или серых блоков построек. Желтый песок, а за ним — чернота. Голая земля без единой травинки. Мертвый вид.
Это и есть проклятие? Тысячи вопросов роились в голове, переплетаясь друг с другом. Берег приближался. Волны песка, а среди них корабли. Одни выглядывают прямо из воды — ржавые и жалкие, другие застыли на берегу — как памятники прошлым эпохам.
Прямо по курсу торчит верхушка баржи. А ей что здесь понадобилось?! Или в шторм занесло? Ярослав направил лодку вправо, осторожно лавируя среди останков транспортных средств. Хорошо хоть ветер стих и вода чистая, прозрачная — не то напоролись бы на обломок мачты или окованный железом нос челна, и на этом бы путешествие закончилось. Тягостное впечатление создавало это место — будто на кладбище побывала. Здесь не было цветов и могильных плит, но суть не меняется от мелких деталей.
Словно в ответ на мои мысли раздался звенящий, угрожающий гул, его сменил леденящий душу крик и детский плач. Я тревожно осмотрелась, а потом взглянула вверх. В метрах двадцати от земли летел корабль: архаичный фрегат с поломанными мачтами и порванными парусами. По палубе бегали люди, в тщетной попытке что-либо сделать. Судно стремительно снизилось, накренилось, я в панике пригнулась, хоть и понимала — это не поможет, они нас просто сметут. Вместо ожидаемого удара, раздался легкий хлопок — корабль просто исчез.
— Пиастры, пиастры! — заорали над ухом, не давая опомниться.
Огромный красный попугай, описав круг, приземлился на баржу, и запел на языке морских разбойников. Тревожный перезвон колоколов заставил его замолчать и сердито нахохлиться.
А из воды за бортом вынырнул молодой паренек, совсем еще ребенок, изможденный, бледный и отчаянно взмолился:
— Помогите! Помогите!
Наверное, я все же была больше прокурором, чем одаренной, ибо протянула ладонь. С тихим хлопком юнга исчез, а около нашего челна появились израненные мертвые тела. Рядом с мужчиной в современной одежде плавал труп пожилой дамы в старинном тяжелом платье. Некогда роскошная прическа растрепалась, и волосы рассыпались по воде черными блестящими змеями.
Я не сразу заметила, что наше плавание завершилось. Ярослав поднялся, потянулся, разминая затекшее тело.
— Не обращай внимания, — посоветовал колдун. — Здесь действует аномалия, она хранит и показывает обрывки из жизни тех, кто встретил смерть в приграничье.
— А это? — тут же спросила я, взмахнув рукой.
