Греясь у костра и доедая из банки тушёнку, Жос с тревогой смотрел на слабое желтое сияние, хорошо заметное в вечерних сумерках. Оно медленными импульсами изливалось из-за холма, то затухая, то разгораясь вновь. Еще одна таинственная напасть на и без того постоянно рискующих головой бродяг. И причем какая! Это не обычная аномалия, которую при должной сноровке можно просто обойти, это явление обширного действия, само к себе жертвы притягивает. Сталкер аж плечами передернул от неприятного ощущения, вызванного этой мыслью. Тут же вспомнился Доктор и его слова после встречи с "фрезой", о том, что они упустили главное - возможность ее перемещения в пространстве. Здесь наблюдалось нечто подобное, "призрачный маяк", получалось, менял свое местоположение достаточно часто и не зависел в этом вопросе от ужасающего Выброса, как обычные аномалии. Совсем загрустив, Жос даже подумал: «Выжить бы как-нибудь, уболтаю тогда брата, уйдем, нахрен, на большую землю. Уж больно здесь становиться опасно.» Вот только как выжить-то? В сложившейся ситуации это предприятие представлялось весьма сложновыполнимым.
Пока сталкер предавался тяжелым думам, Хряк повесил над костром закопчённый котелок с водой и накидал в него пучки каких-то пахучих трав. Вскоре от него пошел острый специфический запах.
- Это что? – оторвался от размышлений Жос.
- Отвар. Увеличивает силу "темных". – ответил Хряк, глядя как вода в котелке окрашивается в черный цвет.
- Давай, все наши секреты ему расскажи. – оборвал его Ящер.
- Какая разница, все равно он от нас никуда уже не денется.
- И то верно.
После того как котелок закипел, «черные» дали отвару настояться минут десять и разлив его по кружкам, начали медленно, с видимым удовольствием, прихлебывать небольшими глотками. По довольному выражению лица Хряка стало ясно, что это снадобье не только давало силу, но имело и другой, расслабляющий эффект на организм человека. Жосу же оставалось довольствоваться водой из пластиковой бутылки, но и это было хорошо, так как чистая вода в Зоне тоже весьма ценный ресурс.
Вскоре начали готовиться к ночному отдыху. Точнее готовились «черные», у них даже нашлись спальные мешки, в снятой со спин кабанов поклаже. У сталкера же все приготовления заключались только в предельном сокращении дистанции между ним и горящим костром, чтобы максимально окунуться в его тепло и не подпалить при этом защитный комбинезон. Конечно же, к вечеру пошел дождь. Сжалившись над бродягой, Хряк кинул ему старый дождевик. После подошел Ящер и сообщил:
- На ночь я тебя свяжу. И не надо питать иллюзий, не потому что несвязанный ты сможешь куда-то сбежать, а потому что все сталкеры от природы туповаты и ты не исключение. Сколько тебе не говори, что ничего с побегом у тебя не выйдет, ты же все равно попробуешь. Верно? Нет у меня интереса ночью спасать тебя от моих подопечных - и мне спокойно не поспать, и подопечным одно расстройство.
- Я не побегу, я не тупой.
- Да, да. Руки давай.
Хорошенько связав Жосу руки, он приказал товарищу:
- Хряк, уведи-ка своих в сторону.
Получается, пока хозяева ночью спали контроль над их питомцами ослабевал и "черные" разводили их в стороны, чтобы те ненароком не передрались между собой. Прихватив свой спальный мешок, Хряк ушел в сторону от лагеря, отдыхать со своими кабанами. Ящер в это время несколько секунд сосредоточенно смотрел в окружающую темноту и в ответ оттуда донеслись негромкие рыки снорков. Удовлетворенно хмыкнув, главарь расположился на противоположной от сталкера стороне костра и вскоре затих, а в окружающем мраке забликовали оранжевыми отблесками огня три пары круглых глаз. Так они и горели всю ночь, охраняя сон своего хозяина.
* * * * *
Наутро «призрачный маяк» исчез. Подгоняемые старшим, Хряк и сталкер быстро позавтракали и начали грузить вещи обратно на щетинистые спины кабанов. Жосу было одновременно страшно и удивительно заниматься таким необычным делом. Боров, на которого пытался навьючивать вещи сталкер, постоянно косил на него глазом, злобно урчал и норовил лягнуть копытом непонятного человека, который в другой ситуации был бы им немедленно растерзан. К тому же от мутанта немилосердно смердело, так что нос у трудящегося рядом бродяги испытывал чудовищные муки и даже глаза, нет-нет, да и начинали обильно слезиться. Нагружая вещи на другого кабана, Хряк постоянно поглядывал в их сторону и при этом ехидно хихикал. Было абсолютно непонятно, то ли он подзуживает своего подопечного, то ли наоборот, следит, чтобы тот не распалился и не напал на, вроде как, ценного пленника.