Те угрюмо переглянулись, но перечить не стали, по всему было видно, что старший у них в авторитете. Да и прав он скорее всего, кому охота лазить по темным углам в непонятной лаборатории? Заглянули в коридор, может в ближайшие двери и на том закончили осмотр. У Жоса внутри как будто распрямилась сжатая пружина, только сейчас он понял, что, не смотря на увлекательный разговор с наемником в маске, внутренне продолжал сишьно беспокоится за товарищей. К тому же сейчас они являлись единственной связующей нитью с братством сталкеров и Долгом.
- Тяните жребий, кто первый на стреме. Остальным отдыхать. – распорядился старший, потом добавил сталкеру. - Твой выход завтра утром.
Его худо-бедно накормили, дали немного погреться у костра, а когда начало смеркаться связали руки за спиной и закинули в гараж. Он долго не мог заснуть, и неудобно, и мысли нехорошие в голову лезут. В конце концов усталость взяла свое и он отключился, забыв все будущие проблемы хотя бы до завтрашнего утра.
* * * * *
С утра Жосу выдали провианта на один раз плотно поесть, медикаментов без ограничений, из его же собственных запасов и Беретту с парой обойм. Он рассовал все по пустующим после отъема боеприпасов карманам, чтобы не утяжелять себя рюкзаком. Проверил детектор, позвякал болтами в карманах и спросил:
- Гранату? Одну?
- Давай, я тебе еще свой пулемет отдам! – рассердился наемник в экзе, которого остальные бойцы называли Лака – Все, двигай давай и без папки не возвращайся.
И он двинул. Медленно брел к автобусу, слушая как за его спиной «добрые» наемники, борясь с утренней зевотой, делают на него ставки:
- Давай, давай, активнее! Вот моя, на то, что дойдет до середины.
- Как узнаешь?
- Забыл? У нас же наверху всевидящее око!
- Ладно, я ставлю, что грохнется прямо здесь, в пределах ста метров от автобуса. Это будут самые быстрые деньги, которые я заработал! – пробасил наемник в экзоскелете.
- Бугор участвуешь?
- Да, вернется с папкой.
- Ну ты оптимист, не ожидал! Или разглядел в нем что-то, что мы не заметили?
- Я ставлю на то, что мы его больше никогда не увидим. – добавил четвертый.
- Э нет, так нельзя. Ставить можно только на расстояние.
- Ну тогда уйдет из зоны видимости нашего снайпера, и мы, опять же, больше никогда его не увидим.
- Идет! Давай сюда деньги.
Жос аккуратно приблизился к остову автобуса. Его крыша изнутри была густо увешана отростками "ржавых волос", которые слабо шевелились сами по себе. Если их потревожить, они резко растопырятся в разные стороны и увеличившись в объёме раза в три, попытаются задеть обидчика. При успешном выпаде, место касания начинает чернеть и дымиться. Поначалу думали, что это термический ожог, но по мере изучения выяснилось: "ржавые волосы" это вырабатывающий кислоты мутант-лишайник, при помощи них он растворяет для собственных нужд предметы на которых обитает. Почему-то ему особенно полюбился металл.
Жос присел у заднего бампера, стараясь не задеть ржавое железо автобуса и таким образом не потревожить его токсичного обитателя. Устало вздохнув, закрыл глаза, пытаясь настроиться на сложную работу. В исдерганную от переживаний душу без спроса влезали тоска и одиночество. Галдящие наемники ушли куда-то на задний план, сейчас он остался один на один против опасного и что самое страшное, неизведанного врага. Врага способного воплотиться во что-то самое неожиданное, невероятное для представителя рода человеческого, и от того имеющего все шансы нанести смертельный удар. Воображение отчетливо спроецировало в сознании вид сверху: одинокий человек, утомленно сидящий у старого автобуса. Панорама скачком отдалилась и вот уже сталкер видит улицу, испещренную шрамами от ударов Зоны и себя на ней, размером с букашку. Еще скачек и вид полуразрушенного города, скачок – леса дороги, нормальные города, живущие своей нормальной жизнью. Скачек - очертание континентов и бескрайних океанов, скачек – голубая планета, одиноко висящая в черноте пустого пространства. Жос усилием воли прекратил череду картинок, тем более что дальше представлять уже было особо нечего. Всё это лишь игры разума, осознающего, что сейчас он находится в одном из самых труднодоступных мест Земли и рассчитывать может только на самого себя. Надо собраться, максимально собраться и как-то пережить этот сложный день.
В первую очередь проверка радиации. Счетчик Гейгера потрескивал показывая слегка завышенный фон, но для данной локации это вполне приемлемо. Теперь предварительная оценка предстоящего пути. Он медленно выглянул из-за укрытия и осмотрелся. Улица уходила вперед плавно загибаясь влево и вниз, где прятала в мокрой серости дня свое окончание. Еще панораму перекрывал старый военный 131-ый ЗИЛ, стоящий через пару домов задом к наблюдателю. Разнотипные двухэтажные многоквартирные домики с обоих сторон улицы выбитыми окнами молчаливо взирали на потрескавшийся асфальт, местами усеянный различным строительным хламом. В целом, заблудиться практически невозможно, теперь остается сосредоточится на том, что творится непосредственно под ногами.