Мы с Соней поздоровались и вошли внутрь. В доме было чисто и уютно. Здесь все шло своим чередом. Как будто рядом не было никакой радиации и страшной трагедии. Домик маленький, но уютный.
Во главе стояла старая русская печка, которая функционировала до сих пор. Две маленькие комнаты и кухня. На кровати вязаные салфетки и цветастый плед. На стене множество фотографий, а в углу большая старинная икона. Здесь все лежало на своих местах. Несмотря на возраст, бабушка была очень чистоплотна.
– А где Борзый?
– Какой еще Борзый, не потерплю в своем доме никаких кличек, как бобики, ей-богу! – обругала Анатолия воинственная бабуля.
Он покраснел и замолчал. Мы с Соней переглянулись и ухмыльнулись. Она здесь была в авторитете даже у такого крутого пахана, как Анатолий.
– Витя в баню пошел, недавно топила, пусть хоть отмоется. Ну и для ноги я ему отвар на травках сделала, чтоб рана быстрее затягивалась. Промоем спиртом и компресс наложим. Может, познакомишь с гостями?
Анатолий посмотрел на нас и замолчал. Да и мы, если честно, только сейчас узнали, что перед нами стоит некто Анатолий.
Я взяла ситуацию в свои руки, и мы с Соней представились.
– Меня баба Клава зовите. Голодные, небось? Пойдемте к столу.
Мы кивнули и уселись. Скатерть на столе хрустела от белизны и свежести. Бабушка поставила в центр стола большую фарфоровую тарелку и наложила в нее рассыпчатую картошку в мундире. Смачно полила ее подсолнечным маслом и посыпала свежей зеленью. Малосольные огурчики, соленая капуста да грибочки. Аппетитная жареная рыбка ждала своего часа в печи. Мы переглянулись с Соней, желудок предательски забурчал, но к еде мы не притронулись.
Анатолий накинулся на картоху, будто неделю его никто не кормил. Прямо рукой стал выгребать из красивой тарелки. Бабуля дала ему подзатыльник. Он тут же выпрямился и, взяв столовый прибор, стал аккуратно накладывать еду в тарелку.
– Молодец! Ведь можешь же, когда захочешь. – Бабуля улыбнулась ему и погладила по голове, словно котенка.
Уголовник посмотрел на нее масляными глазами и продолжил трапезничать.
Бабуля медленно, но верно выгоняла из уголовника десять лет тюремной жизни и приучала к нормальной, человеческой.
Через несколько минут в кухню вошел Борзый. Увидев нас с Соней, он улыбнулся и сел за стол. Лицо у него было бледным и понурым.
– А вы что не едите, девки? Невкусно? Ну извиняйте, роллов не наделала, обойдетесь! – Бабушка смотрела на нас с нескрываемым интересом.
– А можно? Не отравимся? – пробормотала смущенно Соня и замолчала.
Бабуля и мужики за столом засмеялись.
– Конечно, можно. Я тут только цветы выращиваю. Все остальные продукты в местном магазинчике беру, недалеко от КПП. Это не с зараженной земли. Ешьте, не бойтесь. Не помрете, поживете еще. Мне семьдесят, до сих пор как конь бегаю.
Чувство голода взяло верх. Соня потянулась за огурчиком. Сдалась и я. Уж очень аппетитно выглядели угощения бабушки. Бабуля колдовала у печи с очередной партией блинов. Кофе из турки да оладушки с клубничным вареньем прекрасно дополняли сытный обед.
Я не сильно доверяла Анатолию и уж тем более Борзому. Но виду не подавала. После обеда вышла на улицу и тихо, пока никто не видит, обошла территорию. Осмотрела все рядом с домом. Окна прогнили от времени, в дырки был вставлен цветастый материал. Скорее всего, платье бабушкиной молодости. Задний двор полностью закрыт забором. Очевидно, ставили его совсем недавно. Уже хорошо. Территория огорожена, значит, ночью можно не бояться нашествия зверей.
Пригляделась. На огороде действительно, кроме цветов, ничего не было. Бабушка не обманула. Я незаметно вызвала Борзого из-за стола, стала досконально выпытывать, для чего он искал нас с Соней.
Тот переминался с ноги на ногу, но молчал. Я устала от того, что все что-то скрывают. И все нехорошее вертится возле Антона. Но физиономию бить Борзому как-то настроения не было.
«Интересно, а где Денис?» – подумала я.
Взяв с собой испуганную Соню, я решила прогуляться, осмотреть улицу да познакомиться с местными. Может, что интересное удастся узнать.
Улица была пустынной и практически нежилой. Только в конце дороги мы увидели мужчину. Он что-то делал около своего дома. Подошли и поздоровались.
Мужчина даже не обернулся. Продолжал колоть дрова. Без рубашки, капли пота покрывают голую спину. Я поежилась. Несмотря на прохладную погоду, мужчина не мерз. Вся спина покрыта татуировками.
«Ходок восемь, не меньше!» – прикинула я, рассмотрев аборигена.
Он повернулся ко мне и бросил работу.
– Чего надо? – косо глянув на нас с Соней, рыкнул он.
– Один живете?
– А тебе зачем? Ко мне хочешь? Так пойдем! – Мужчина ухмыльнулся и замолчал.
– Поговорить бы, – предложила я.
Мужик ошалело окинул меня взглядом.
– И о чем?
– Да так, о жизни, – хмыкнула я. – Может, в дом пустишь?
– Ну пошли, коли настаиваешь, – пожал плечами мужик. Соню я попросила остаться снаружи, а сама зашла следом за хозяином.
