Соня смотрела на него во все глаза и кивала. Мне эта затея не очень нравилась, но оставаться здесь тоже было небезопасно. В этом я с Антоном полностью согласна. Новиков, безусловно, пришлет людей, которые выведут нас из Припяти, но на это нужно время. Да и связаться с ним для начала не помешало бы. Если эти уроды вот так запросто расстреляли двух ни в чем не повинных людей, то они и с нами так же поступят.
– Жень, ты идешь? – Соня смотрела на меня испуганно.
Я кивнула. Отправилась в дом, собрала вещи.
Наблюдала в окно, как Антон ловко запихивает трупы в огромные мешки, и ужаснулась. Его лицо было абсолютно спокойным, движения – уверенными. Такое ощущение, что это не человеческие тела, а мешки с картошкой.
Я поморщилась. Вышла на улицу. Завидев меня, Антон опять попытался изобразить скорбь. Театральное мастерство у него напрочь отсутствовало. Посмотрела на Соню. Она стояла около забора и молчала.
– И куда теперь трупы? – поинтересовалась я.
– Я закопаю. Сосед поможет. – Клавдия стояла в дверях и плакала.
Я взглянула на бабушку и ужаснулась. Она так обыденно об этом говорила, будто здесь каждый день во дворе стреляют, а она трупы потом закапывает, как чеснок зимой.
– А кто вам был Анатолий? – Я подошла к ней и обняла старушку. Я почему-то решила, что внук.
Ее худенькое, все сморщенное личико уткнулось в мою грудь. Она плакала беззвучно.
– Никто, детка. Просто жить ему было негде, вот и приютила. Он мне по хозяйству помогал, а я его от повадок тюремных отучала. Он бездомный. Никого не было у него.
Я обняла старушку, мы с ней простились и двинули в путь. Нужно было добраться до ночи. Ускорились. Начал моросить противный мелкий дождик. Я видела, как Соня незаметно смахивает навернувшиеся слезы. Наблюдала за Антоном. Он был спокоен и суров. Каждый думал о своем.
Через несколько минут показался высокий железный забор. По всему периметру стояли люди. На мирный лагерь это совсем не было похоже. Собаки и вооруженная охрана меня изрядно смутили. Напряглась и Соня.
– Чего вы испугались? – удивился Антон. – Здесь все легально. Люди по доброй воле работают. Охрана нужна. Вы же видели, что творится на улицах. Убивают мирных граждан.
Антон подошел к воротам и громко постучал. Через несколько минут один из бритоголовых вышел и впустил нас.
Мрачность и тишина. Ничего общего с картинками на сайте. Люди сидели за большим дубовым столом и ели лапшу быстрого приготовления. Без воды, сухие брикеты. Выглядели они соответственно – изможденными и усталыми. Ха! Кажется, нам откровенную лапшу на уши навешали. Только вот лучше пока делать вид, что я вымоталась и ничего странного не замечаю. По собственному желанию работают – так тому и быть. При всей моей выучке с такой толпой вооруженной охраны, да без огнестрела, я не справлюсь. Нас с Соней изрешетят очень быстро. А значит… Наблюдаем, молчим и делаем вид, что мы во все верим.
– Пойдемте, я вам домик ваш покажу! – Антон повел нас в самую глубину двора. – Вот, проходите, гости дорогие. Ваша комната. – Антон расшаркался и впустил нас в убогое помещение.
Не успели мы зайти, как дверь за нами закрылась, противно звякнув замком.
Я попыталась выломать ее. Это было бесполезно. Помимо замка, снаружи она была еще и подперта чем-то тяжелым. Мы оказались в ловушке.
За Мариной пришел один из бритоголовых и приказал следовать за ним. Взяв медикаменты, женщина поспешила на помощь. Катя осталась с Кириллом в домике. Сегодня было много несчастных случаев, и они в поте лица весь день оказывали медицинскую помощь обратившимся к ним трудягам.
– Черт побери, плохо работаете, закопайте ее где-нибудь, да поскорее! Скоро придет новая партия мяса. Вы за ними не следите. Жрете водку да телефоны смотрите. Как она могла свалиться в яму? – Бригадир стоял и ругался с одним из бритоголовых.
Марина увидела, как они небрежно достали бездыханное тело молодой девушки и кинули его на землю. Это была Лида. Они с родной сестрой как раз жили напротив Марининого домика.
Женщина почувствовала, как подступает к горлу тошнота. Она закрыла глаза и молча сосчитала до десяти.
– Что здесь произошло?
– Уже ничего! Идешь долго.
Марина склонилась над женщиной и пощупала ее пульс. Он отсутствовал.
– Как это случилось?
– Оступилась! Вали отсюда. Не твоя забота. Ты занимаешься живыми, мертвые в ведении охраны.
Марина, еле сдерживая слезы, отправилась обратно. Зашла в домик и, рыдая, плюхнулась на диван. Кирилл с Катей смотрели на нее с удивлением.
– Что случилось-то?
– Очередной труп.
– Кто на этот раз?
– Лида!
Кирилл чертыхнулся.
– Они не успокоятся, пока всех не убьют.
– Конечно, а ты не понял еще! Мы для них мясо, всех в утиль. Бригадир сказал, новая партия придет скоро.
– Какая партия? – Катя испуганно переводила взгляд с Кирилла на Марину.
– Партия таких же, как мы, людей. Ни в чем не повинных и никому не нужных.
Марина осеклась и замолчала. Из глаз девчонки потекли слезы.
– Мы тоже умрем? – Катя смотрела на Марину и всхлипывала.
– Никто не умрет. Нас скоро найдут, а этих ублюдков посадят. – Кирилл подошел и обнял Катю за плечи.
