Пока он расшаркивался в дверях, я поймала себя на мысли, что, кроме уголовников и стариков, никого здесь больше не встретить. Как же Новиков был прав, когда нанимал меня. С таким женихом Соня бы здесь долго не выдержала.
– Ну и о чем говорить будем? – спросил мужик и закашлялся. Я удивленно вскинула брови:
– Куришь много?
– Нет. Туберкулез у меня. Но ты ж со мной не о здоровье побалакать хочешь?
– Не о здоровье, – согласилась я. – Замечал здесь что-то странное в последнее время?
– Тут всегда какие-то странности. Деревья светятся и волки с тремя глазами, – попытался меня испугать уголовник.
– Хорош издеваться, – отмахнулась я. – Давай по-серьезному. В самом деле, что тебе скрывать-то?
– Да отвали от меня, фифа городская. Что ты знаешь, сидишь в своей уютной квартирке со всеми удобствами и деньги рекой загребаешь. Задолбали уже.
– Кто тебя задолбал? Здесь нет никого!
– Ошибаешься! Черные искатели повсюду. Здесь и руда золотая есть, и старинные иконы по деревням. Тут же до строительства ЧАЭС деревни были, и зажиточные. Люди готовы глотки перегрызть за это.
– И много людей?
– Чуть подальше от нас, ближе к центру, работа кипит. А с нас эти уроды еще и дань каждый месяц собирают. Продукты, спички, дрова.
– Так не платите!
– С ума сошла. Я жить хочу. Власти никакой, а так хоть трогать не будут. Мои соседи отказались платить, их увезли куда-то. До сих пор не появляются. Месяц уже. И в живых нет, наверное.
– Статья какая?
– Сто пятая.
– И кого ты порешил?
– Тещу. Случайно. Толкнул в пьяном угаре, она упала да виском об стол. Жена забрала ребенка и ушла сразу, а мне пятнашку впаяли.
– Так чего же ты сюда приехал?
– Я больше не нужен никому. Мне с моими диагнозами жить осталось совсем немного. А здесь я живу бесплатно. Сам все выращиваю на огороде. Запомни, бояться здесь не радиации нужно, а людей. Совсем они оскотинились, помешаны на деньгах и славе. С катушек съехали. Творят такое, у меня мурашки по коже. Беспредела даже на зоне такого не видел. Там по понятиям народ живет. А здесь – кто во что горазд.
Я выглянула в окно. Соня сидела на лавочке.
– А соседи ваши как?
– Клавка, что ли?
Я кивнула.
– Она себя в обиду не даст. Не переживай за нее. Любому глотку перегрызет.
– Вот уж не подумала бы, бабушка – божий одуванчик с виду.
Мужчина хмыкнул, но больше ничего не сказал.
– Валите отсюда скорее. Творятся здесь дела темные, грязные. Пока живы, ноги уносите. Потом поздно будет. Завербуют.
Я попрощалась с ним, и мы молча побрели к дому бабы Клавы. Вопросов было больше, чем ответов. Спутниковый телефон по-прежнему не работал. Такое чувство, что сигнал нарочно кто-то глушил или что-то случилось с ним. Связи с внешним миром не было почти два дня. Это плохо. Новиков, наверное, себе места не находит. Но сделать я ничего не могла.
– Жень, смотри! Виноград какой! – Соня взяла гроздь и попыталась съесть.
Я выбила его у нее из рук.
– Ненормальная! Ничего не смей ни в руки брать, ни тем более в рот.
– Ой, прости. Я по инерции.
Борзый вышел нас встречать. Анатолий курил на лавочке.
– Телефон дай! – обратилась я к уголовнику.
– У меня нету! – нагло соврал он.
– Не заставляй применять силу, ты знаешь, я могу.
– Знаю! Все ляжки от тебя в синяках. Скрутила, хлеще мужика.
– Повторим? – Я раздраженно смотрела на него.
Он молча протянул телефон. Я отошла в сторону и набрала Олега. На другом конце ответили в ту же секунду.
Приятель, услышав меня, выругался и стал рассказывать. Он много чего нарыл на Антона. И теперь приказал нам немедленно возвращаться домой. Ибо Антон оказался не Антоном.
– Жень, это Юрий Бондарев, по кличке Бандер, который признан умершим более десяти лет назад. Из родственников только мать, и та умерла давно. Но наворотил много этот элемент. Там и кража, и наркотики, и участие в преступных группировках. Потом он исчез, словно и не было его никогда. Ты давно его видела? Это точно Бандер?
– Фотографировала лично три дня назад. Вот только он опять пропал. И кстати, сколько ему тогда годиков-то? На вид лет двадцать пять. И что, он в пятнадцать решил исчезнуть с глаз правоохранительных органов? – озадачилась я.
– Ему чуть за тридцать, – хмыкнул Олег. – Просто сохранился хорошо. Так что сделал вид, что умер, парнишка в довольно сознательном возрасте.
Он помолчал и сказал серьезно:
– Женя, уходи оттуда. Эта сволочь ни от чего не отступит. Есть версия, что он даже бабушку родную убил. Она, как и он, пропала без вести. Нашли потом на трассе труп, очень похож на его родственницу. Обезглавлен и изуродован. В общем, делать там тебе нечего. Очень опасно.
Я не стала больше слушать гневные речи друга, прервала его, поблагодарила и отключилась. Все равно он ничем не поможет.
Набрала Новикова.
– Да! – рявкнул в трубку бизнесмен.
– Это Охотникова. У нас все в порядке. Пока больше говорить не могу. Антон пропал, и, возможно, вы скоро увидите свою дочь. Во всяком случае, в любви она разочаровалась. И да, здесь ее одногруппник Денис.
