И получил в награду сумасшедший поцелуй, пока пробирался пальцами ему под боксеры. И восторженно взвыл, когда обнаружил, что там он полностью выбрит...
Охренеть... Боже ж ты мой...
Все эти перемены в Святе крошили мне мозг.
- Твою ж... бля... – выдохнул я, оторвавшись от его губ. – Что ж ты творишь, а? О... черт...
- Тшшш... – он накрыл мои губы своими, и шептал в них дальше: - ...тихо милый... Не разоряйся... Я не виноват, что делаю то, чего не хотел раньше... Ты просто сводишь меня с ума. Или уже свел... Поэтому и творю хер знает что...
- Блин, я сейчас вот тут сдохну... – проскулил я, - у меня просто не выдержит сердце, понял?
- Дурак... все оно выдержит. Мое же выдерживает как-то? А? Ди-и-ин... – судорожный выдох и его выгнуло, когда мои пальцы коснулись обнаженного члена. – Сука... Дин...
Я улыбнулся, и поиграл бровями, когда он смог посмотреть на меня.
- Мокро... м-м-м... ох, как же нас прет-то, а?
- Зараза... убью...
И резко поднялся, завалил меня на бок, сам свалился мне за спину, удерживая снизу поперек груди, и второй расстегивал на мне, ржущем, джинсы.
- Смеется он, сучонок, а? – и укусил меня за мочку. – Не рыпайся, я только проверю.
- Что? На месте или нет? – я ухватил его руку, распластал ее ладонью у себя на паху. – А так типа не слышно, не??
- Хочччу не тааак... – жаркий выдох в ухо, и слоновьи мурашки по всему телу.
- О мама... что ж ты... – я вздрогнул и от этих мурашек, и от того, что пальцы все-таки нырнули мне в ширинку. – Блять...
- Тшшш... Я аккуратно... Успокойся... – пальцы настойчиво пробирались под белье, и еще секунда и я протяжно застонал от прикосновения к открытой головке, чувствительной донельзя.
- Ого... да... На месте, – хмыкнул Свят, удерживая меня в своих руках, чувствительно прижимая к себе спиной, и начиная ласкать.
Большим пальцем по уздечке, выше, чуть надавливая на дырочку, заставляя ее открываться.
Я, вначале, невольно отодвинул бедра назад, от прикосновений этих пальцев было почти больно, а потом, когда эти ощущения переросли в наслаждение, резкое, сладкое, тело уже само начало отвечать на ласку.
Это и Свят прекрасно чувствовал.
- Ммм... Вот так... Все хорошо? – его губы касались моей скулы, и я не выдержав, развернул лицо, удерживая его голову своей рукой:
- Заткнись, а? – почти рычание, прежде чем накрыть его рот своими губами.
Пока целовались, мой зверь умудрился стянуть с меня и джинсы и белье, а потом, оторвавшись от губ, нагло пялясь в глаза, продолжил доводить Ангелочка до невменяемого состояния, обхватив член сильными пальцами.
Я матерился, вцепляясь в его бедро, заводя руку за спину, а он мне шептал о том, как же я ему нравлюсь вот такой охуенно возбужденный и беспомощный.
Шептал, как я замечательно истекаю. Шептал, что знает, КАК я его хочу. И что его это заводит до потери сознания.
Блин... а то, как будто, он на меня действует по-другому...
Меня перло по-черному... Его пальцы разжигали у меня внизу такой огонь, что я как последняя блядь раздвигал ноги, подставляясь под ласку, под настойчивые требовательные пальцы.
И они гладили, тискали мошонку, надавливали на промежность, заставляя чувствовать, что член уже стоит как кол, мать его... И опускались еще ниже, поглаживая сжатые мышцы, и я глухо стонал, сквозь стиснутые зубы.
А когда немного отпускало, матерился, выискивая в себе силы вырваться из его рук, силы отказаться от этой ласки для
И я вырвался. Смог. Как бы тяжело мне это не далось.
Я оторвал его руку от себя, сел рядом, натягивая на себя и боксеры и джинсы.
- Ты охуел? – Свят ошалевшими глазами, опершись на локоть, смотрел на мои действия, на то, как я усердно засовываю свой стояк под белье, и ни фига не понимал.
- Иди ты к черту... дурак... Я же не так хочу. Ну? – я оттолкнул его и он улегся на спину, улыбаясь, глядя на то, как я усаживаюсь на его бедра.
- Пипец... я уже думал, что что-то не то.
- Все... заткнись, а? – я накрыл его рот ладонью, а потом склонился, и, убирая руку, начал целовать. Мягко, влажно, нежно...
- Я сам... Все сам... Понял?
Свят кивнул с непередаваемым выражением лица.
- Вот и умница.
И, спустившись по нему ниже, сев на колени, стянул с него джинсы, когда он немного приподнялся, давая молчаливое разрешение. Потом стянул с него носки.
Правда при этом его глаза были прищурены, и взгляд говорил об одном: «И что ж мы задумали-то, а?»
А что
Я не стал пока снимать с него боксеры. Знал, что белье иногда больше помогает, чем мешает. И сейчас я хотел начать игру именно так.
Ох... какой же под ними был замечательный стояк!.. Я лыбился, касаясь его губами, чуть ближе к головке, замечая как дрожат губы у Свята, наблюдавшего за мной. Чмокнул его живот поверх резинки боксеров, и он рефлекторно его слегка втянул.
