Я был открыт для него по максимуму, с раздвинутыми коленями, опираясь на руки, в которых была нехилая дрожь, и уже мог только тихонько скулить от кайфа и материться хриплым шепотом, глотая буквы, дыша через раз, от бессилия перед этим монстром, доводившим меня до умопомрачительного состояния нирваны...
И за оргазм уже был готов убить...
Это я и ему обещал. Я это помню...
На что он просто с удвоенной силой начал трахать меня пальцами.
- Ну, давай котенок... Я хочу...
И я знал, чего он хочет. И я это сделал, сдаваясь полностью. Я всхлипнул, и кончил ему в рот, когда он продолжал мучить меня губами и языком...
А его пальцы так и оставались все это время во мне, надавливая и гладя... И я уже не понимал, то ли насаживаюсь на его пальцы, желая их чувствовать в себе как можно глубже, или это я так от души кончая, решил моего зверя оттрахать в рот по самые гланды...
Ай... Впрочем, неважно. Главное, что все это было в кайф не только мне...
И когда я, обмякая, такой мокрый и обессиленный просто сполз на него, укладываясь сверху, то почувствовал, как мне упирается в задницу его о-о-очень возбужденная часть тела.
- О... не-е-ет... – по-моему, я это все-таки не просто подумал, а прокряхтел вслух, потому, что чудовище, смеясь, обнимая, убирая прилипшие волосы со лба, выдало:
- О, да... Но не я тебя, маленький... Ты. Меня...
Ого...
- Сука... я же ни...ник...никакущий...
- Ха! Нашел причину... Сейчас несколько минут и... Я же тебя знаю, Ангел мой! Поиметь Свята для тебя о-о-очень возбуждающая перспективка... А я хочу...
Ну, я же говорил?
Я усмехнулся, чувствуя, как мягкое тепло шевельнулось в паху.
О, йессс... Этот гаденыш знал меня не хуже, чем я сам, по крайней мере, в сексе, в желаниях...
- Говори еще, – потребовал я, понимая, что имею право просить все, что хочу.
И он не сможет сказать «нет».
- Я хочу, Дин... Хочу, чтобы ты меня трахнул, – он перебирал мои волосы одной рукой, второй гладя по спине и плечам. – Очень хочу.
- На хера ж ты тогда мне кончить-то дал, а? – я касался пальцами лейкопластыря на его руке, тихонько поглаживая.
- А затем...
- Зачем?
- Ну... я хочу, чтобы это было как можно дольше. А сейчас ты был вздрючен не на шутку.
- Сволочь ты.
- Нет... Я просто. Тебя. Хочу-у-у. В себе... Долго.
Я улыбался. Я таял. Мне уже хотелось начать тереться об него всем телом, и потихоньку, но явно оживавшим, членом.
- Гад... ты же боялся, что орать будешь, а? – напомнил я и Святуся поиграл бровями:
- Но кто-то мне обещал рот губами закрывать, нет?
- Ну да, помню. О’кей. Слушай, мы измажем всю постель... Давай снимем плед, да?
И сейчас бы презик, для полного счастья.
- Будет тебе полное счастье.
Меня чмокнули в макушку, чуть отстраняя, засовывая руку куда-то под матрас, шаря там с умным выражением лица, как будто выискивая философскую истину, а не резинку, и радостно гыкнув, через пару секунд протянули мне на ладошке когда-то заныканный презерватив.
- Во...
- Мама дорогая! – я сцапал это резиновое изобретение человеческого гения, сжимая в пятерне, наклоняясь над ним, глядя в хитрющие глаза.
- Обалдеть... ты мое ходячее чудо.
- Ну да... Я такой. А ты... как там?
Рука потянулась к моему уже наполовину возбужденному члену, отполированному его ртом со всей тщательностью.
- О-па... А я другого и не ждал! Хочешь Святусю, да? Хо-о-очешь, сволочь.
- В.С.Е.Г.Д.А... И не сомневайся...
- Не сомневаюсь, – глумливая лыба на всю симпотную морду и, в общем-то, дельное предложение:
- Ну что? Давай уж доведу тебя до кондиции, – и медленно, снизу вверх, к пальцам, пошло облизанная ладошка, тут же легшая на мой член. Несколько уверенных движений под мое судорожное дыхание, и все. Я был уже замечательно готов к тому, чего так хотел Свят.
Не мешкая, забрал у меня упаковку с резиной и, разорвав ее зубами, сам на мне презик и раскатал.
А потом вытащил из-под подушки смазку, сунул мне ее в руки, бесцеремонно притянул к себе за шею, чмокнул в губы:
- Действуй...
Вот так оно, блять...
И я начал «действовать». Под его пристальным взглядом.
Применил смазку куда надо, и демонстративно нанес ее поверх презика, оттянув пустой кончик резины.
Свят нервно хихикнул.
- Боишься, что сперме места не хватит, милый? А? Гигант ты мой половой...
- Да пошел ты... – я склонил голову, поудобнее пристраиваясь под Святусины бедра и скрывая дебильную улыбку.
А потом уверенно и плавно, одним движением всадил в него головку и остановился, глядя на втянутый живот моего зверя, закушенную губу, поджатые губы и закрытые глаза.
Погладил его бедра, чувствуя небольшую дрожь в пальцах...
Впрочем, это у меня было так всегда. И с его мелким, и с ним, когда был сверху.
Нервное. Ничего, пройдет через пару минут...
Я начал двигаться, когда увидел, что он немного расслабился. Все быстрее, все увереннее...
А потом мальчику приспичило вцепиться в себя пальцами, и я не дал.
