Вжимаясь губами в его висок, шептал, шептал, шептал... И так хотелось забить на чертов престижный универ и на свой английский - на все. И пойти учиться где-то тут, пусть и не туда, куда хотелось, но зато рядом с ними. С теми, кто был жизненно важен.
А вообще-то...
- Хочешь, я тебе пообещаю, родной? Я пообещаю уйти на заочное отделение, если совсем будет херово... Слышишь?
Тихий выдох. Его.
- Да? Или мы... ну, с Яном… можем тоже, да? – Свят даже как-то оживился, пытаясь развернуться, чтобы в глаза мне смотреть. Я кивал, мне было так в кайф видеть, что его хоть и понемногу, но отпускает:
- И вы сможете, и я смогу...
- Мы не сможем быть вместе, только если провалим экзамены. Вот тогда светит армия, – это уже выдал наш Януся.
- Тебе не светит с твоей астмой, в любом случае, успокойся, – Свят, развернувшись к брату, перехватил меня рукой за талию.
- Я знаю. Зато вам светит.
- О, не-е-ет... никакой армии... Не сейчас, по крайней мере, – я ладонями поднял к себе лицо Зверя, лаская пальцем под губой. – Святусь... пообещай, что ты поступишь, а? Куда угодно, как угодно, но поступишь...
Сейчас перспективка остаться без Свята на год казалась сродни Армагеддону.
И кружилась голова далеко не от водки, а от страха, не видеть ЭТИ голубые, наглые, но такие любимые глазищи 365 дней подряд.
- Дин... я постараюсь... правда.
Я замычал от невозможности сдерживать круговорот чувств, плещущихся в груди, и, склонившись, чуть прикусил нижнюю губу моего Зверя. А когда отпустил, он ее облизал, глядя мне в глаза.
- А ты обязательно поступишь, да, Ангел?
- Я поступлю... – начал я, а Ян закончил:
- Еще бы он не поступил с серебряной медалью, Свят!
- А... ну, да... Ты же у нас самый головастый, – это уже была улыбка, и меня потрепали по макушке, склонив голову и прижав ее к своей груди.
Я скромно отмолчался, теперь устраиваясь в руках у моего Зверя.
- Эй... а вы мне так и не ответили, как ваша мама может отреагировать...
- Если узнает, что мы с мелким – педики? – Святуся провел рукой мне по волосам, опуская ладонь на спину.
Я кивнул. Януся вздохнул, опершись затылком о диван.
- Ну... узнает... Я думаю, что все равно же узнает, рано или поздно, - тихо проговорил он. - Такое долго невозможно скрывать. Про меня-то уж точно... Монстр сможет завести телку, я знаю... Хоть для виду, хоть нет... А вот я не смогу... Попробовал я, мне хватило. Не мое, совсем... так что...
Я перевел взгляд на Свята, не менее офигевшего от речей Мозаика.
- Бредит? – прыснул Свят, и Ян поднял голову, фокусируясь на нас, прищуренным взглядом.
- Сам ты бредишь! – Януся огляделся вокруг себя, явно выискивая, чем бы запулить в брата. – Ну, хули вот, а? – он расслабился, поняв, что так ничего и не найдет. – Ну, вы же прекрасно знаете, что не чистые педики, как я... А я пе-е-едик. Я самый настоящий педик! Мне бабы и нах не нужны... Ни для чего. Я их не понимаю. Я их не хочу... Я только маму люблю. Очень... Остальные все - самки человека...
- Ого... Котенок, да ты у нас циничная дрянь! – улыбался я.
- Не... ну, я ничего не имею против них, правда... Просто мне от них не холодно и не жарко.
- Ага... Особенно было ни холодно, ни жарко после траха с Белкой, – съехидничал Свят, и я закрыл его рот ладонью.
- Ну, заткнись, а? Дай мальчику высказаться...
Януся удивительно спокойно отреагировал на выпад Зверя.
- Да, вот после нее тем более, – он потеребил свой ремешок, перетягивающий кисть, и начал его расстегивать. – Не м-о-е...
Проговорил он по буквам, кивнул, тихо сам с собою, снял ремешок, положил его рядом на пол, растер кисть и только после этого продолжил:
- Так что... Мне иногда очень хочется сказать маме о себе. О том, ну... Обо всем. Люблю кого... – я не смотрел на Свята, но заметил, как он на меня скосился, а Януся тихо продолжал:
- Она бы поняла, я знаю... Ты, Дин, ей очень нравишься, знаешь?
- Это точно, – подтвердил Свят.
- Да... Она тебя нам в пример ставит. И вообще... Ну, чувствуется, когда не просто слова, а симпатия... И я думаю, что если она меня примет, то для нее окажется лучшим вариантом, что со мной
Ну да, Ян говорил обо мне, и какими бухими мы бы сейчас ни были, я чувствовал, что и Свят, и я сам понимали, насколько наш мальчик прав.
- А тебе... – Мозаик повернулся к Зверю, - лучше не говорить ничего. Хватит с нее и одного меня
- Мелкий... Ты так говоришь, будто на самом деле решился сказать? – неуверенно проговорил Свят после паузы, прижав меня к себе сильнее, когда я шевельнулся.
Ян кивнул, убрал волосы за ухо, почесал место пирсинга.
