- Ди-и-ин! – предостерегающее от Свята.
- Сорри, молчу,– от ржущего меня и от хмыкнувшего Яна:
- Ты догадливый! Ну, да... Захотелось посмотреть, на что мой братишка подписаться собирался, – игнорируя тихий, но зловещий рык нашего Зверя. - Кое-что даже понравилось.
Понравилось?! Моему Яну?!
Идиотская фантазия поневоле начала рисовать в сознании образы, от которых почти кружило голову странными ощущениями: мой Ян, с гибким стеком в руке, над... Не знаю над кем... Ни себя, ни Свята, даже в том свете, что наш Зверь хоть и по незнанию, но уже побывал в роли «нижнего», я как-то не мог представить. Так... просто кто-то неясный.… Но даже без определенности подводило все внутренности до исступленного состояния тихого восхищения. Тихого не в том смысле, что слабого, а в том... Вот есть два основных вида сумасшествия - явное и скрытое, проявляющееся только в определенных условиях. И скрытое никак не означало, что болезнь легче.
Ведь говорят, что буйную форму вылечить возможно, а вот скрытую – фиг там...
Так вот было и у меня. Это появилось в самом начале наших отношений, после признания Свята, когда я понял – близнецы оба принадлежат мне. И оно с тех пор концентрировалось внутри меня, где-то в области пупка, иногда шевелилось, распространяя вокруг себя невероятно приятное ощущение счастья, упоения, радости, восхищения, любви, трепета. И всего такого подобного, чему я и названий не подберу... Но иногда оно же, такое нежное и томительное, бывает очень резким, невыносимо изнуряющим, доводя практически до потери сознания, как в первый раз нашего секса втроем.
И клоны так и не давали во мне ни сна, ни отдыха этому, порой беспредельно выматывающему, чувству, подкидывая все новые и новые потрясения, большие и маленькие.
Когда начинаешь понимать – шизофрения не за горами…
- Тебе? Понравилось?
Ян невинно глянул на меня, чуть откинув челку, хмыкнул и отправил кусочек пирожка в рот.
- Котенок, в этом невинном мальчике, вернее, в его башке, такие странности бродят, что ты даже не представляешь, – тихо проговорил Свят, хищно облизнув губы.
Мозаик поиграл бровями, улыбаясь, глядя в упор таким взглядом, что меня аж мурашки пробрали.
Мне и так уже не казалось мало того, что совсем недавно начал понимать для себя наверняка – Ян пойдет в актив без малейшего сомнения и страха. И только от этого так сладко-томительно клинило мозг.
А если еще он будет агрессивно-нежным, как Свят... Пипец... Я же точно живым не останусь. Подохну во цвете лет.
Я даже головой встряхнул, чтобы отогнать наваливающееся состояние полного распада на атомы.
- Ай... Да ну вас к черту, е-мое! В дурке давно уже по мне палата плачет, – пробурчал я, - с ума меня сводите...
Клоны только переглянулись на это, улыбнувшись, а чуть позже, когда Свят, не отрывая взгляда от салата, увлеченно ковыряясь в нем вилкой, неожиданно обратился к Яну:
- Мелкий, а ты не говорил нашему мальчику, что у тебя есть настоящие наручники?
Я поперхнулся соком.
Закашливаясь, хватаясь за салфетки, пытался восстановить дыхание и не дать растрескаться мозгу полностью, а они глумливо ржали, дотягиваясь до моей спины, хлопая по ней. Ну, а мне оставалось только отмахиваться и материться сквозь кашель, не обращая внимания ни на кого вокруг, проклиная тот день и час, когда два невыносимых существа так бесцеремонно ввалились в мою жизнь, круша и переворачивая в ней все вверх тормашками.
Чуть позже мы стояли во дворе школы, наблюдая за восьмиклассниками, играющими в футбол, а Святуся, чуть отойдя от нас, размахивал руками и орал на не очень умелых игроков, давая умные, по его мнению, советы.
- Солнце мое... Скажи, тебя действительно привлекает садо-мазо? – все-таки не выдержал я и спросил Янусю о том, что начало проедать мое развращенное сознание со страшной силой.
Мозаик скосился на сигарету в моих пальцах, потом на меня, со странной улыбкой на губах.
- Тебя это напрягает? – вопросом на вопрос ответило разноглазое чудо, и я пожал плечами, ощущая, как начинает набирать обороты пульс.
- Я просто никогда не думал, что... – и тут я умолк, вдруг вспомнив, как на второй раз нашего с ним секса Януся захотел этого
А его пирсы?
Сейчас я был полностью уверен, что даже на члене он его делал без обезболивания.
- Эй, Дин! – окликнул Януся. – Ты чего?
- Да так... Вспомнил кое-что. Тебе нравится боль, Ян?
Януся чуть повел плечом, хмыкнул.
- В умеренных количествах.
Стало жарко в ушах.
- И причинять ее кому-то?
- Ты имеешь в виду в сексе?
- Ну... Да.
На меня сверкнули взглядом и тут же его отвели.
- Я сдерживался всегда.
- Сдерживался... – я чувствовал себя почти растерянным, и еще появилось вдруг странное ощущение, которому я пока и определения дать не мог. – Котенок, скажи, что тебе хотелось сделать?
Ян несколько секунд смотрел на своего неугомонного брата и, не поворачиваясь, спросил:
- Ты уверен, что хочешь
- Да. Я хочу знать...
Блин...
Мое эмо, только от присутствия которого сейчас шли по коже гигантские мурашки, медленно оглядев все вокруг, выдало:
- Ну.. Искусать шею, плечи... Исполосовать спину ногтями...
Ох, ты ж бля!!!
