А я сидел дома и маялся.
А в субботу в девять утра звонком мобилы разбудил Свят и, без элементарного «привет», выпалил:
- Котенок, у тебя час на сборы и дорогу. Мы сегодня по кафешкам, паркам, кино, на катамаран, если работает... Давай с нами, а? Бабло есть, родственнички расщедрились! И вообще… Скучаю… И не только я.
И стоит ли говорить, что через час я уже был на остановке возле дома клонов?
Игорек, братик клонов, оказался на удивление прикольным мальчишкой. Белобрысый, с бесцветными ресницами и бровями, огромными голубыми глазищами на пол лица, да еще так смешно выговаривающий букву «р».
Познакомились с ним без проблем, поздоровавшись за руку, как со взрослым. Он, правда, понять долго не мог, зачем мне такие «красивые длинные волосы», и что за имя такое вообще – Дин?
Предположил, гаденыш, что это от имени «Дина», которым зовут их овчарку. Только «Дин» - для мальчиков. А еще, что я, наверное, хочу быть похожим на девочку.
По-моему, я даже покраснел, пытаясь объяснить мелкому, что не хочу я быть похожим на девочку, просто мне нравятся длинные волосы. А клоны, улыбаясь, так многозначительно поглядывали на меня и друг на друга.
Это чуть позже меня Ян просветил, что когда родственнички только приехали, Игорек извел и его, и Свята вопросами, почему они такие разные?
«
- Прикинь, он так и говорит: «БлЯзняцы»!
А у Яна разные глаза отчего? И почему у Свята на руке рисунок, который не стирается, если даже палец послюнить? И почему он такой непонятный, и кто ему его нарисовал? И зачем он покрасил синей пастой челку?
Позже доставал свою мамулю тем, что хочет и глаза такие разные как у Яна, и рисунок на руке, как у Свята, да и от челки синей бы тоже не отказался. Но, получив отказ и разъяснения от родительницы, что все это еще рано или просто невозможно, решил для себя, по крайней мере, одну глобальную проблему, но зато сам – закрывшись в ванной, найденным у Свята в комнате зеленым фломастером, на своей руке нарисовал кривой дом и солнце под тучкой.
Короче, ребенок оказался еще тем приколистом.
А я вспомнил звонок Яна через пару дней после наколотой Зверем татухи, когда Мозаик взахлеб рассказал, как мамуля выписала брательнику хороших люлей за эту выходку, испугавшись, что ее чадо теперь везде будут принимать за уголовника. И не видать ему из-за этого ни поступления в институт, ни хорошей работы. И что они ее тогда вдвоем еле успокоили...
А пока мне пришлось вежливо послать Зверя, уж точно чувствуя, как краснею, когда он, пропустив вперед Яна и державшего его за руку Игорька, так сладко и нежно прошептал мне на ушко, приобняв на секунду за талию: «Де-е-евочка ты моя».
Идиот глумливый.
И это не дома, где никого нет, и не вечером, где хрен поймешь, девушка я или парень! А средь бела дня и посреди улицы, в выходной день!
Сволочь, блин!
С Игорьком скучать нам не пришлось. Мы ржали с его перлов целый день.
Хотя даже без этого ржать можно было только от его заразительного смеха. Это мы хорошо на себе ощутили в кинотеатре на последнем «Шреке», где загибались не с мульта, а с него в основном.
Короче, получилось все намного замечательней, чем я мог себе представить.
Естественно, вольностей мы себе при нем в открытую не позволяли, но перед сеансом, когда Януся остался с Игорьком в очереди за снеками, Монстр меня утянул в туалет, в кабинку, где мы дали себе немного расслабиться, вдоволь нацеловавшись и наговорив друг другу нежных глупостей.
А вернувшись, притворно-стыдливо отводили глаза под пристальным взглядом улыбающегося Яна.
В зале Игорек без всяких церемоний уселся между своими братьями, а меня за руку утянул Мозаик, усаживая рядом с собой, показав при этом язык рыкнувшему Святу.
И вели себя целомудренно, блин. Ну, окей.... Пытались, по крайней мере.
Сидели-то не на последнем ряду, а на третьем! В окружении шпаны и их родителей, хоть зал и был на половину пустой.
Уж так захотелось мелкому: «Тетенька! Поближе!» - сунулся он в окошко кассы, встав на цыпочки, отодвинув офигевшего Зверя, когда «тетенька» лет двадцати спросила про ряд.
Нам с моим эмо только и оставалось, что держаться за руки украдкой, как пионерам. Вот только вещи на ушко друг другу шептали уж о-о-о-чень не пионерские.
Януся предположил, что в туалете Зверь меня облапал всего с ног до головы и что хватал за все выступающие места. А я, как скромная девочка, отнекивался, хоть и не очень уверенно.
И вдруг я вспомнил!
- Это
- Я? Да ну, вот еще, – облизав верхнюю губу, - ничего
- Ага... За жопу кто его кусал, я? – улыбаясь, забрал колу, склонив голову, пытался заглянуть ему в бесстыжие глазки, с такими дикими плясками чертят в них, что сердце удары пропускало.
- Подумаешь... Я же
И до спазмов мышц на животе,
- ... я же и зализывал.
