Все то, что происходило дальше, было практически без моей помощи. Единственное, что было нужно Яну для уверенных действий, это точно знать и чувствовать, что мне это нужно не меньше, чем ему. Это я очень четко ощущал, когда видел его пристальный взгляд.
А во всем остальном он вел себя так, что у меня складывалось впечатление, что это далеко не первый Янусин актив. Ну да, я понимал, что это бред, и было банальное объяснение всему этому – Мозаик не один десяток раз присутствовал при наших со Святом занятиях любовью. И все нюансы знал от и до.
Получилась небольшая заминка, когда он в меня входил. Конечно, практически это все-таки не так уж и просто первый раз. Тут даже не единожды виденное на расстоянии вытянутой руки не очень-то и поможет. И я чуть направил сам, когда глаза Януси стали квадратными, стоило ему только почувствовать, как это затруднительно. Даже со смазкой.
- Все окей, котенок... Так всегда поначалу... Просто двигайся, – прошипел я, чувствуя, как сознание сворачивается в трубочку, от одной только мысли, что меня имеет Ян.
Ян меня не «имел», не-а... Он меня любил.
Как только он вошел полностью, тут же склонился ко мне, бережно подхватывая голову, пристально заглядывал в глаза, откидывая свою челку, словно боялся потерять визуальный контакт хоть на долю секунды и что-то пропустить. Я улыбнулся, облизывая губы и расслабляясь, успокаиваясь, он потянулся за поцелуем, начиная снова двигаться.
И, обнимая его за шею, гладя плечи, чувствовал какой он влажный. Пот практически стекал у него по вискам. И вот это давало понять все то волнение, которое Ян в себе скрывал.
Когда снова устроился у меня в ногах, после нескольких толчков откинул голову, приостанавливаясь, глухо, сквозь зубы выстанывая. А меня скручивало от его стона. Но пока была возможность наблюдать, пока сознание не накрыло густым туманом неконтролируемого наслаждения, любовался им, его шикарным телом, ходящей ходуном грудью, длинной тонкой шеей с дрожавшим на ней кадыком и испариной...
Ян... Мой Ян...
Напористый, сильный, с характером, достойный самого искреннего уважения.
Каждое его движение во мне отзывалось в теле сильнейшими спазмами удовольствия.
Возбуждение окутывало с головой. Оно горячим потоком расходилось по венам, стискивало грудь кольцом, не давая нормально дышать, ударяло в мозг сумасшедшим кайфом.
Ян «работал» на ура. Это было потрясающе.
Я и раньше знал, что в этом субтильном теле заложен нехилый заряд сексуальной энергии. Но в этот раз мне пришлось в этом убеждаться снова и снова.
Он, молча, без церемоний, заставлял меня менять позы, при этом сам постоянно изменял и ритм, и угол вхождения. То нежно гладил меня, то сильно стискивал кожу на бедрах, то кусал, то облизывал.
Мог резко выйти и начать вылизывать живот, член, пах... Мог резко запрокинуть мне голову и агрессивно целовать в рот. Продолжая при этом ласкать меня пальцами.
Он действовал так уверенно, что я, как завороженный, с диким восторгом принимал с благодарностью
Я сходил с ума под ним. Я захлебывался в эмоциях и нежности. Тонул в своих невероятных ощущениях и любви к этому необыкновенному парню. Выл практически. А когда и на это закончились силы, оставалось только тихонько поскуливать, боясь, что сердце не выдержит бешеного пульса, и заглохнет, как перегревшийся мотор.
Это было невероятно.
Он меня довел до изнеможения. До полностью разрушенного сознания.
До крика от взрывного оргазма, усиленного тем, что за полминуты до своего собственного, я упивался тем,
***
- Котенок... Ты на меня сегодня натянул наручники и завязал глаза. Ты меня исцарапал, искусал и оттрахал так, что я еле выжил... Котенок... Ты ни хрена не котенок! Ты бешеный тигренок, мальчик мой! Бог мой... Как же я тебя люблю...
Все это я выдал Янусе, когда ехал в трамвае домой, стоя на задней площадке, за несколько минут до своей остановки, на его просьбу по телефону:
- Дин... Скажи мне что-нибудь...
Ну, я и сказал... Выпалил, вернее, все еще находясь в состоянии эйфории. Даже не задумываясь, что меня может кто-то услышать. И когда развернулся от окна, чтобы пройти к выходу, не глядя по сторонам, просто пошел к двери, сделав морду кирпичом.
После того как все закончилось, у меня времени оставалось только на то, чтобы принять душ, попытаться немного прийти в себя и свалить домой. Время поджимало. Хорошее всегда заканчивается быстро... Но душ мы принимали вместе с Яном.
Это было очень странно. Мы почти не разговаривали. Не было сил на слова. И не нужны они были. Да и дышали мы, по-моему, еле-еле...
Только это было больше от вымотанного эмоционального состояния.
Стояли под душем, обнимались, целовались, ласкались... Медленно, нежно...
Иногда заглядывали друг другу в глаза и улыбались.
И этого хватало, чтобы понимать, что творится сейчас внутри друг у друга.
***
Эта встреча была неделю назад. И я даже не собирался все это описывать. Хотел написать про результаты анализов - и остановиться.
Но жизнь такая непредсказуемая, и мне пришлось показать, как на самом деле изменился Мозаик.
