Свят остался на месте: просто сел на пол, подтянув к себе колени, и молча смотрел, как я выдираю сигарету из пачки трясущимися пальцами, прикуриваю, отшвыривая зажигалку, затягиваюсь и резко выдыхаю дым вверх. А потом возвращаюсь на тот же стул, с которого вскочил, и наклоняюсь к нему, ждущему пока я «разрожусь» наконец-то признанием.
- Потому, Свят! Потому, что до одури боюсь, что он мне скажет, что БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБИТ МЕНЯ !!! Понял?!! – проорал я и со стоном откинулся назад, закрыл глаза, опершись затылком о стену.
А потом была тишина. Наверное, минуту.
Свят молчал.
Я даже дыхания его не слышал.
Молчал и я, лишь изредка затягиваясь, шумно выдыхая, чувствуя, как у меня болезненно все дрожит внутри и бешено бьется сердце. Хотелось плакать. Очень хотелось… Поэтому я и смотрел сейчас в потолок, выдыхая в него сигаретный дым, опасаясь, что если опущу голову, слезы польются по моим щекам. А я так не хотел, чтобы он их увидел. Снова.
Хотя… Свят сейчас и так понимал, что в душе я не просто плачу - я захлебываюсь в слезах…
- Сука… Убиться хочется… - прошептал я хрипло, пытаясь держаться. – На хуя ты бутылку разбил, а? Я же не собирался ужираться до смерти… Я хотел-то всего немного... А ты… Придурок ты, Свят…
- Сам придурок… - спокойный ответ с нежностью и болью в голосе. – Я... я переживаю. Нельзя так, Дин...
Блядь. Как же мне херово было… мама дорогая…
- Ты пойми, что «немного» тебе не поможет совершенно, а от «много» будет потом хуево так, что рад не будешь…
- Мне и так хуево… - я затянулся, выдохнул, Свят забрал у меня сигарету.
- Морально. А будет еще и физически плохо… - на коленку легли его теплые пальцы, отчего внизу живота появился горячий, пульсирующий комок. – Дин… Ты же понимаешь, что нельзя вот так себя изводить, а? Как бы там ни было, ты должен знать правду, малыш… должен… Неизвестность тебя сожрет изнутри… В дурку загремишь, блядь... Ну ты же видишь, что становится только хуже… Милый, хочешь, я сам его приведу, а? Если надо будет, то и силой…
- Нет…
- Ну, я аккуратно, Дин! Да даже синячка на нем не поставлю!!!
- Нет, Свят! НЕТ!!! – я оттолкнулся от спинки и посмотрел на него. - Ты не прикоснешься, даже пальцем, понял?! Заведешься на счет раз и пипец! Даже и не думай! Пообещай мне!
Свят сглотнул, опустил глаза, сделал затяжку, а потом нехотя кивнул:
- Обещаю... Но только в ответ на твое обещание, что ты
Я забрал назад сигарету, стряхнул пепел, чувствуя, как Свят уставился на мои дрожащие пальцы.
Затянулся. Задержал дыхание, начиная ощущать легкое головокружение.
Медленно выпустил дым, глядя, как он рассеивается под потолком:
- О’кей. Я поговорю...
Свят был прав в том, что долго я так не выдержу...
Я это и сам понимал.
Все происходящее давило на нервы так, что всю прошлую неделю и не спал почти. Ну а если засыпал, то мне в основном снился Мозаик. Я почему-то не мог к нему подойти. Он ускользал, трансформировался в других людей, или просто исчезал.
И если наяву по отношению к нему я испытывал растерянность, страх потерять, жгучую любовь, то во сне на меня накатывало такое дикое ощущение тоски по нему, что просыпался я с мокрыми глазами...
- Знай... я с тебя не слезу, не дам тебе тянуть с разговором, понял?
Пристальный, пронизывающий взгляд на самом деле давал понять, что мне придется ЭТО сделать если не сегодня, то уж завтра-послезавтра точно.
- Понял... Я... я ему позвоню и заставлю со мной встретиться... – сказал, глядя ему в глаза. – Обещаю.
Свят удовлетворенно кивнул, выдохнул тяжко, потом стащил со стола пепельницу и, забрав у меня недокуренную сигарету, затушил её.
А я так и смотрел на него, почему-то чувствуя себя так, словно вокруг меня толща воды. Странное состояние такое: ты вроде как в невесомости, но одновременно что-то давит со всех сторон, только не на тело, а на нервы...
Хотя в ушах было такое же ощущение, как в самолетах при посадках и взлетах, когда меняется давление в салоне, то падая, то поднимаясь.
У меня было явное «падение» в эмоциональном плане. И Свят это знал и чувствовал мое состояние как никто другой, может, еще и потому, что с ним происходило то же самое.
- Я не дам ни тебе самому издеваться над собой, ни ему... – очень жестко сказал он, ставя назад пепельницу, а потом просто взял и сдернул меня за руку вниз, усадив на пол между бедер лицом к себе. И я как обиженный ребенок, обхватив его руками и ногами, вжался лицом в шею, чувствуя первые пару минут, что если сейчас он произнесет хоть слово... любое - я разревусь.
И молил его не открывать рот.
Только не сейчас...
И он, как будто понимая, просто гладил меня по спине.
- Ты-то сам как? – прошептал я через некоторое время, когда чуть отпустило.
Свят пожал плечами, а потом его грудь поднялась сильнее, чем до этого - его вздох я почувствовал своим телом.
- Я не знаю, что думать, Ангел... я очень боялся поначалу, что он на наркоту подсел... это его состояние психованное... Но я потом осмотрел его руки и зрачки... все нормально...
- А со мной не говорил об этом, да?
