- Все... все... вали ты уже... Все хорошо... Я сделаю все сам... – выпихнул монстра и закрыл дверь. – Ну вот... – я принялся вытаскивать из пакета медицинские штуки, принесенные Святом, на полку. – Сейчас мы тебя приведем в порядок... будешь у нас как новенький... Вот... есть все, что нужно... Я же говорил, что все должно быть... Ты же скейтер у нас... а это значит, что влетал не раз... Да и... помнишь, как мы познакомились-то с тобой, да? По-о-омнишь, конечно... Я это тоже на всю жизнь запомнил... Никогда так ни за кого чужого не пугался, как тогда... Хотя... ты уже тогда мне чужим не был... Знал бы ты, маленький... Знал бы... – я заткнулся, очень вовремя заткнулся, понимая, что мысли снова переключились на все эти дни, когда я был без него, и только что чуть не начал жаловаться, как мне было херово. Придурок.
- Вот смотри, мазь такая замечательная «Оксофил», Святуся у нас умница все принес, что нужно, а ты боялся...
«Блядь... кто еще боялся-то...», - мелькнуло в башке и я на секунду остановился, прикрыв глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь и словесный понос...
Хотя ну не мог я молчать...
Мне было очень нелегко. Я старался держаться молодцом, пытался выглядеть адекватно, уверенно, бодро. И чушь всю эту нес лишь бы не начать истерить...
«Все... все... успокойся, Ангел... ему еще хуже... поверь... ».
И еще минут двадцать возился с лицом Яна. Меня очень удивил один момент: он, прежде чем дать прикоснуться к себе, взял меня за руки и внимательно их рассмотрел. Тогда я не понял, зачем Ян это сделал. Просто подумал, что он хотел удостовериться, что они у меня чистые что ли... хотя я перед этим помыл руки с мылом. Поэтому и растерялся:
- Ну ты чего? Ты же видел – я мыл...
Только вот даже подумать не мог, что вовсе не грязь Ян высматривал тогда на моих руках...
Отмыв его от крови, очистив раны перекисью, смазал вокруг них йодом, а потом, наложив на салфетки мазь, аккуратно прикрепил их лейкопластырем куда нужно. Получилось не очень художественно, что, в общем-то, не удивительно, если принять во внимание мои дрожащие руки и очень маленькую практику в этом деле, но зато я сделал все, чтобы не началось воспаление. И был очень собой доволен...
Впрочем, я был доволен не только этим.
ГОСПОДИ!!!
Как же мне хотелось узнать, что происходит, с кем он подрался и из-за чего... да и вообще... Тем более сейчас, когда я наверняка для себя понял – левого тут нет... Но я пообещал не спрашивать и обещание сдержал.
Не сорвался, смог с собой справиться.
- Все? Пойдем отсюда? Чего тут сидеть-то, правильно? Но, если ты хочешь тут... то... ты только меня не выгоняй, ладно? Я там... за дверью... с ума сойду... – я гладил его по волосам, теребя челку. – М? Котенок, пожалуйста... – Ян неуверенно кивнул, и я с облегчением выдохнул. – Спасибо... мне правда нужно быть рядом... Я так... черт... – и, стиснув зубы, долго мысленно материл сам себя, снова понимая, что начинает вырываться из меня то состояние, в котором находился все эти дни, сходя с ума от неизвестности и страха.
- А может, все-таки пойдем? Чего тут в сырости сидеть, да? Все, что нужно, мы уже сделали... Я помогу тебе дойти, малыш... Тебе надо лечь, выпить чаю... О’кей? Я обещаю, что никто к тебе сейчас не будет приставать... Слышишь? Я сам к тебе никого не подпущу, если что... да? Пойдем?
Открыв дверь, я увидел, как напротив с пола рывком поднимается Свят, квадратными глазами пялясь на меня.
- Никаких вопросов, ясно? И маме скажи... только не сейчас... – прошипел я, и он кивнул, даже не пытаясь изменить выражение глаз.
- О’кей..
Я метнулся опять к Яну:
- Пойдем... отдохнешь, поспишь... и все будет хорошо... Ты... да... держись за меня... вот так... ты молодец... – Ян приобнял меня за плечо, и я помог ему подняться.
Мы не спеша вышли из ванной, я успел увидеть, как Свят остановил маму движением руки, что-то говоря ей шепотом, когда она двинулась к нам.
«Моя ты умница...».
Я был до чертиков благодарен Святу: не нужно сейчас Яну излишнее внимание, а уж тем более вопросы и истерики с любой стороны. Проводив его в спальню, сдернул покрывало с постели, осторожно усадил и снял с него олимпийку.
- Можно я помогу тебе джинсы снять?
Он нехотя кивнул.
- О’кей... ты давай ложись... я сам...
Я приподнял подушку, и Ян обессилено откинулся на нее.
И я расстегивал на нем джинсы, а он смотрел то на мои пальцы, то на меня. И у меня было очень четкое ощущение, что он изо всех сил сдерживается, чтобы не вцепиться мне в руки и не остановить...
Но не остановил. И через минуту я с облегчением накрыл его теплым одеялом.
- Чаю будешь? Да?
Я знал, что на входе стоят Свят и мама близнецов, и после этих слов и кивка Яна мой монстр рванул на кухню. А Александра Геннадьевна спокойно подошла и, склонившись к сыну, на пару секунд прижалась губами к его виску.
