- Да проехали... забудь... – буркнул он уже не глядя на меня после недолгого молчания, которое было для меня мучением.
Дурак... какой же я дурак, епт...
Я сделал глоток кофе, чувствуя такое идиотское, ужасно неловкое напряжение... и понимал, что еще несколько секунд, и я не выдержу такого...
Мне было так стыдно за то, что обидел его... Это действительно уже было невыносимо...
Медленно поднялся из-за стола... пара шагов... осторожно, но настойчиво забрал из рук Свята кружку, отставил ее на стол под
- Ну прости... прости меня долбоеба, а? Я же знаю, как ты любишь его...
И мягко прикоснулся к его губам своими.
- Прости... Простишь? Пожалуйста...
Он, молча, сам притянул меня к себе, обнял, и на минуту мы замерли. И я чувствовал головокружение и зашкаливаюший адреналин в крови. Это же все-таки был риск: вот так на кухне, когда дома его мама...
А мы...
Блин...
Я ему был так благодарен... просто до слез... За то, что терпит, за то, что прощает...
А когда он отпустил меня, я прошептал в теплые, чуть шершавые губы:
- Спасибо...
***
Немного позже сидели у Яна в комнате на полу, рядом, точно так же, как до поездки к Кириллу, и смотрели на Мозаика, сейчас лежавшего к нам лицом, и поэтому так хорошо был виден лейкопластырь, наклеенный на раны.
- Ты понял, почему у него презик-то лопнул? – выдохнул я, сжимая пальцами свое колено.
- Ну... не знаю... думаю, что брак все-таки... Или, Кир же говорил, размер меньше чем надо...
- Да хуй там... фигня... он бы его просто не натянул, – я отрицательно покачал головой. – Ты, родной, про пирс вспомни...
Свят, офигев, уставился на меня:
- Еб-а-а-ать...
- Вот тебе и... оно...
- Е-мое!!! Твою мать же... – Свят тихонько начал долбиться затылком о стену.
Я так думаю, что
Черт... И смех и грех, епт...
- Завязывай... и так, блин, с мозгами-то не очень, а ты их еще и... – я подставил ладонь под его бьющуюся башку.
- Пошел ты! – Свят пихнул меня, и я завалился на бок, улыбаясь. – Сам придурок...
Он уткнулся лбом в коленки.
- Ну я же шучу... М? Святусь... – я обнял его одной рукой и прижался щекой к такому теплому, бесконечно любимому плечу.
- Ему теперь что... надо пирс будет снимать для презика? – пробубнил Свят не поднимая головы.
- Не... он видимо просто натянул резину и на пирс... а надо было просто его вниз сдвинуть...
- Во... да, наверное так... Просто у него опыта не было... твою мать, Ян... тебя с твоим пирсом... – проскулил он, и я сглотнул, зажмурив глаза.
- Все будет хорошо... должно быть... – не выдержал я, и Свят кивнул.
- Да... я... просто не могу представить... черт... А маме как об этом говорить?
- Пока не надо... теперь Ян не один... мы разберемся. Обязательно... и если все на самом деле серьезно... в смысле, что... что он инфицирован... вот тогда и надо будет сказать.
Свят угукнул, чуть помолчал. Вздохнул...
- Знаешь, я вот тут подумал... Ты такой... – он снова оперся о стену спиной, шмыгнул. – Ну, там... Это... Когда ты с ним в ванной был, я же слышал... нет, слова я не различал... просто интонацию твою, голос... Дин, ты... ты реально молодец, так здорово держался. Блин... я даже и не знаю... эта кровь... раны... я представляю, как это было для тебя там... Рядом с ним... Хотя я же видел, что ты до этого-то был не меньше вздрючен, чем я... Да и потом... с чаем этим... как поил его... как с ним возился... черт... Короче это... Знаешь? Поздравляю... из тебя получится охуительная нянька... – прошептал он, и я усмехнулся, выслушав эту его тираду, понимая, как ему, в общем-то, не просто говорить мне такое.
Не в его стиле подобные темы. Откровения.
- Я серьезно... – продолжил он, повернув ко мне голову, ощупывая взглядом мое лицо. – Да и на самом деле не знаю, что бы без тебя было... Мне кажется... я бы так не смог.
- Смог бы... чего херню-то несешь? Просто я был рядом... И так... ну... черт, Свят... Ну че у тебя за мысли, ей богу же... Все о’кей... не думай об этом...
Он кивнул.
- Угу... Ну... а о другом мне можно подумать? – через пару секунд молчания спросил он.
- О чем?
- Ну... например... возился бы ты ТАК со мной?
«Пиздец...»
У меня сердце ёкнуло.
Это что?
В отместку за то, что я на кухне нагородил?
Я сделал вдох, сглотнул нервно.
- Сомневаешься?
- А ты?
Мы упрямо смотрели друг на друга, и сейчас мне хотелось сделать три вещи.
Вернее
Ебнуть хотелось его чем-нибудь тяжелым – это
Второе, обматерить по первое число этого ублюдка дебильного за идиотские мысли и вопросы...