Я понимал, что он, скорее всего, вставал в туалет, а может, попить что-нибудь...
Не важно. Важно было то, что меня начало колбасить от мыслей об этом.
Ян там...
Как он себя чувствует?
Что у него на душе?
Он же наверняка помнит все, что произошло дома, что я был с ним... Да и понял, наверное, что я здесь, если видел мою одежду на вешалке и кроссовки.
Я лежал, пялясь на дверь, мял одеяло, облизывал пересыхающие губы.
Господи... Хоть бы Свят сейчас проснулся что ли... Он наверняка смог бы меня успокоить, правда?
А вот сам я был сделать это не в состоянии - меня скручивало внутренне.
Я просто невыносимо хотел к НЕМУ.
Короче говоря, так я промучился минут двадцать, наверное. Ну и не выдержал, в конце концов. Блин...
Осторожно сполз с постели, с пола подобрал джинсы - не было разницы свои или Свята - и выскользнул из комнаты.
Остановился, глядя на дверь Мозаика, удивился, что как-то уж слишком ярко виден свет ночника из щелей, и все же списал на то, что темно в коридоре.
Пошел в уборную. Даже не знаю зачем... Ну уж явно не поссать, этого я не хотел. А может, понимая, что собираюсь сделать что-то не очень разумное, надеялся все еще, что дикое желание идти к Яну утихнет, если я потяну время? Ну там, морду холодной водой ополоснуть, а?
Ага, придурок. Размечтался...
В ванной на стиральной машине лежала одежда Мозаика. Джинсы и олимпийка.
Скорее всего, это Александра Геннадьевна сюда принесла его вещи для стирки.
Они пахли Яном. И желание быть рядом с ним стало еще более резким.
Я натянул Святусины (как все-таки оказалось) джинсы, после того как оторвал от фейса кофту моего мальчишки, сходя с ума от пьянящего запаха.
Его запаха...
И конечно уже знал, что не смогу не пойти к нему, даже понимая, что за время, прошедшее с того момента как он выходил, можно не один раз уснуть, только меня это не волновало...
И, наверное, будет даже лучше, если он спит? Чтобы не напрягать его своим присутствием. Я же не собирался устраивать разборки, просто очень хотел быть там, где он.
Постояв с минуту на пороге его комнаты, кусая губы, так и не услышав ни звука, аккуратно открыл дверь, чувствуя собственный долбящийся в виски пульс, такой сильный, что было больно.
И обалдел.
В комнате горел нормальный свет, так что не зря я удивился, увидев его из-под двери. Ян был полностью одет: в свитере, джинсах, стоял ко мне спиной, склонившись над столом, и что-то писал, не замечая меня. Невольно обратил внимание на открытую сумку с вещами, лежавшую на его постели...
Я не понял до конца, что все это значит, но явно ничего хорошего. Очень уж это напоминало сборы. И притом тайные...
- Ян, - прошептал я, хотя собирался позвать его нормально. Не получилось.
Мозаик замер, распрямился, небрежно бросил ручку на исписанный листок и медленно повернулся.
Я смотрел на рану на его щеке, уже не скрытую пластырем, и понимал, что хотя под челкой и не видно что творится, но я уже как-то и не сомневался, что и со лба тоже все содрано...
Нервно вздрагивающие губы, настороженный взгляд исподлобья. И там была не только настороженность - от этого коктейля эмоций, что исходил от него, кинуло в жар.
- Ян... Зачем ты... так? – еле выдавив это, я глянул на сумку и снова на него.
Не зная что делать, понимал, что если он захочет уйти - уйдет по любому.
Но куда, зачем?
Судя по сумке, не на вторую квартиру собрался.
- Мне надо, Дин, - тихо проговорил он. - Мне очень надо...
Я отрицательно покачал головой, чувствуя, что еще пара секунд и меня накроет дикая истерика.
- Не надо, Янусь... Пожалуйста...
В любом другом случае я бы сгреб его в охапку, наорал и, скорее всего, врезал даже в воспитательных целях. Но сейчас... Господи... Я же понимал, ЧТО с ним происходит, как он сходит с ума от неизвестности да и от того, что ему приходится так поступать с нами. А еще знал, как он опасается телесного контакта...
- Ты не понимаешь, Дин... не понимаешь, - его почти стон, и мне захотелось плюхнуться на колени, делать все, что угодно, лишь бы он не уходил хрен знает куда.
Мне было страшно... До тошноты...
А вот теперь меня начало трясти. Ну да, я был в одних джинсах, черт... Но уж это точно было ни при чем...
Почему-то казалось, что если он сейчас уйдет, я никогда его больше не увижу. Ну понимал, что идиотское чувство, дурацкое, очень неправильное... Но оно было, и поделать с этим я ничего не мог, и от этого становилось еще хуже.
Я оперся спиной о косяк, не отрывая от него взгляда, не сомневаясь, что сделаю все, чтобы остановить его.
- Ян, малыш, мы должны поговорить... Пожалуйста...
- Я не могу, - он тряхнул головой, еще сильнее закрываясь от меня челкой, - не сейчас... Мне нужно время... Единственное, что я могу тебе сейчас сказать, что... так надо, Дин. Поверь...
Все это было невыносимо настолько, что я боялся сорваться, и тогда я не представлял чего ждать от самого себя. Вцепившись пальцами в косяк, все еще худо-бедно сдерживаясь от нестерпимого желания кинуться к нему и обнять. Но я не мог себе этого позволить, боялся, что этим порывом только сильнее оттолкну Мозаика от себя.
