Зона отчуждения (СИ) полностью

Кинув на парту рюкзак, я невольно прикоснулся к губам, чувствуя, как на меня с интересом смотрят все услышавшие этого мудилу.

- ...Гы... я серьезно... В зеркало на себя смотрел?

Черт же...

- О, да... Ангел... ты сегодня просто до неприличия возбуждающий... Ой... девочк-и-и-и... держите меня... – одноклассница, красотка Ксюха, томно потянулась ко мне через парту, прогибаясь в пояснице как кошка. – Секси... Загорелый, зацело-о-ованный... Ну почему это была не я, Дин, а Дин?

Угу. Помечтай... Дура.

Ее наманикюренный пальчик нежно коснулся моего запястья, и я ласково промурлыкал:

- Слушай, озабоченное создание... Убери свои похотливые ручонки, и иди уже на хауз! Вот там и раскладывайся вдоль и поперек...

- Ди-и-ин... Пративный... Ты невыносимый, знаешь? – надула пухлые губки Ксю, невинно хлопая ресницами с тонной туши на них.

- Знаю... Поэтому не советую меня доставать... – так же нежно предупредил я. – Ксю... исчезни... Ты не в моем вкусе, детка...

- Да ла-а-адно... Предпочитаешь блондинистых особ, да? – Ксю откинула назад челку цвета вороного крыла.

- Типа того... – хмыкнул я.

Кто-то присвистнул, остальные заржали, прекрасно представляя себе о комречь.

- ...Уроды завистливые... – беззлобно хмыкнул я, оглядывая и ее, и других неугомонных одноклассников.

Лешка мечтательно вздохнул, когда Ксюхе все-таки пришлось освободить нашу парту от заманчивых изгибов своего тела, и уселся рядом, подперев руками голову.

- Отвянь, – предупредил я заранее, видя, как безудержное любопытство плещется в его глазах.

Пусть помучается, гад.

Знаю, что тема секса для него болезненная, мальчик вообще еще девственник, хоть глядя на него, этого и не скажешь. Да, в общем-то, кроме меня этого никто и не знает.

А губы я просто-напросто себе сам накусал.

Пока ехал в трамвае... Типает меня с утра не по-детски.

И что, мне нужно было это Лешке объяснять? Ну вот еще...

Я еще твинсов даже и не видел...

Лешка наблюдал, как я вытаскиваю конспекты и ручки. Хитро улыбался, и пытался заглянуть мне в глаза.

Я разгрузился, сел и выдохнул.

- Ну, скажи... Кому повезло-то так? – не выдержал он все-таки, но уже тихо, не на публику.

- Блин... не доставай... Засохни...

- Гы... А я, между прочим, видел Истомина-старшего. Он-то явно без таких отметин...

О-па... Это он про Свята. Ну, хоть так... Значит, он в школе. Уже хорошо...

Я развернулся, и, глянув на него, усмехнулся.

Потом медленно, издеваясь, спросил:

- А ты и младшего рассмотрел?

Леха моргнул, шмыгнул, и, на несколько секунд, завис, как комп, пытаясь переварить малоприемлемую программу..

- Да ладно... – наконец-то пробасил он недоверчиво, отмирая.

- Пф... да расслабься, епт... – я покачал головой, деланно, с возмущением выдыхая, а потом все-таки не удержался, и молча врезал по шее. Лешка заржал, закрываясь руками.

- Все-все-все... больше не буду...

- Еще одно слово на эту тему и я тебя урою... – пригрозил я.

Вот же неугомонный, суко.

Ведь наверняка-то и не знает ничего, хоть эти сплетни про меня и Свята, как были с самого начала, так и гуляют по школе до сих пор.

Но так... Лениво как-то треплются. Вяло. Если можно так сказать.

А напрямую я даже Лешке ничего не говорю.

Повышенное внимание, конечно, напрягает. Не без этого.

Но как ни старайся, никуда не скрыться от пристальных глаз безнадежно влюбленных девчонок. И не только их.

А когда мы были втроем, вообще складывалось ощущение, что кроме как на нас, народу и смотреть-то больше не на кого.

Это иногда ужасно бесило. И не меня одного.

Как-то переклинило от одного момента, когда мы стояли втроем в коридоре, и разговаривали. Не помню уж и о чем, елки, вот только Свят взялся за ремешок моего рюкзака, висевшего на плече, и медленно скользил по нему пальцами, вверх-вниз...

Раз, другой, третий...

Я не могу сказать, что этого не замечал, замечал. И понимал, что для обычных друзей это не совсем обычноеприкосновение.

Но было еще кое-что, что заметил Ян, оглядев народ вокруг нас.

- Братишка... ты это... – он кивнул на его руку, - завязал бы с этим, а?

Мы переглянулись со Святом.

- А че? Ты тоже хочешь подержаться? – не понял тот усмехаясь.

- Блять... Да это на реальную дрочку похоже... придурок ты... – зашипел Ян, и у Свята раскрылись глазки. – Народ весь в краску вгоняете...

Свят отпустил ремешок, посмотрел вокруг, и я знаю, он видел, как одни смущенно отводят глаза, а другие очень старательно делают вид, что ничего такого-тои не было.

Свят почесал нос, вздернув брови.

- Да? – он глянул на Яна и тот, улыбаясь, покачал головой, отворачиваясь.

- Палимся? – движение губ для меня, и я, пожав плечами, тоже улыбался как придурок, понимая, что, мать его, еще какпалимся, иногда этого даже не понимая.

- А может мне сейчас на радость всем засосать тебя по-взрослому, с языком, а? Чтобы уж не зря все пялились? – это было сказано уже не только для меня, и даже не для нас с Яном. Это было сказано для тех, кто был рядом и с упоением за нами наблюдал. И таким тоном, что, не сомневаюсь, у многих по спинам пошли мурашки.

Сука.

Умеет поставить на место.

Мне даже стало жалко тех, кто тогда невольно перехватил его взгляд.