Она, совершив полный оборот в имитации танца, легко подлетела к тумбочке и подхватила с неё паспорт. Открыв первую страницу, она увидел свою фотографию и текст под ней: «Улисса Тлалок». Фото показалось ей не самым удачным и она на секунду сдвинула брови. Красивая светловолосая девочка, но немного нахмурившаяся и как будто недовольная. Она посмотрела в зеркало и нахмурилась. Хотя нет, ничего, в принципе даже мило.
Он подошёл сзади и обнял её за плечи.
– Послушай, Улисса…
– Да? – быстро обернулась она.
– Не всё может пройти гладко. Но я всё предусмотрел.
– Что предусмотрел?
– Я выяснил, кем мы будем в следующей жизни. И придумал, что сделать, чтобы мы там нашлись.
– Это прекрасно, но хотелось бы, чтобы и в этой всё было хорошо… А кем мы будем в следующей жизни?
– Как раз об этом я хотел сказать, – улыбнулся черноусый и вдруг заговорил стихами:
– Фу-у-у… Ты хочешь сказать, я буду мужиком, а ты девкой?
– Неважно, дорогая. Просто запомни эти стихи, хорошо? – он обнял её. – Мне сейчас надо отойти по делам, а ты собери пока вещи. Договорились?
– Тьфу, не хочу, чтобы ты был бабой… Я в ванну сначала.
Пока ванна набиралась, Улисса, стоя напротив зеркала над раковиной, размышляла о его словах про возможные проблемы и следующие жизни. Её немного беспокоило то, что он зачем-то заговорил об этом. Ей хотелось бы, наконец, всё устроить уже в этой жизни, здесь и сейчас. А будущее, тем более в другом теле и с другой личностью, казалось совсем непритягательным и нереальным. Хотя, если верить достоверным источникам, они уже много тысяч лет находят друг друга и любят. Но иногда их находил кто-то другой, кто по непонятой причине не хотел, чтобы они были вместе.
Лёжа в горячей ванне, она читала книгу. Нельзя сказать, что книга была очень интересной, какая-то нелепая мелодрама. Хотя при такой высокой температуре любая книга читалась одинаково – читаешь и не понимаешь почти ни слова.
Выйдя из ванны, она повертелась перед зеркалом, разглядывая себя с разных ракурсов. «Бедные мужчины», – почему-то подумала она. Она бы долго ещё могла так стоять, если бы не шум за дверью.
– Улисса, ты здесь?
Она удивилась, что он вернулся так быстро. Может, что-то случилось. Сразу вслед за его словами раздался сильный грохот, как будто упало что-то тяжёлое. Затем быстрые шаги. Она торопливо накинула полотенце и открыла дверь. Перед ней стоял человек. Вроде бы она уже видела прежде эту высокую кривую фигуру, жёлтое лицо с огромным носом и ушами-лопухами, за которые были зачёсаны жирные черные волосы. Правый рукав его плаща был мокрый и с него капало. Улисса поняла, что это кровь.
Он улыбнулся, нагло глядя прямо ей в глаза. Она что-то крикнула и замахнулась, чтобы ударить его, но он её опередил.
От сильного толчка Дима очнулся и сквозь пелену, застилающую глаза, разглядел кусок больничного халата и кафель под ногами.
– Сука! – пробормотал он, ещё не совсем понимая, где находится. – Сука, Ярик, я узнал тебя! Я убью тебя!
– Что он сказал? – услышал Дима чей-то знакомый голос. – Какого черта вы ему такую дозу вкололи? Да и таблетки на ночь?
– Этот проверенный метод, всегда работало… Не переживайте, он не в сознании и всё ещё бредит… – оправдывался другой.
– Да вы всё испортили! А вдруг он всё поймёт?
– Ничего он не поймёт, не волнуйтесь. Вы же так учили – увидев свою лживую натуру в предыдущих воплощениях, пациент отрекается ото лжи в настоящем… К тому же вы сами ему морфики подсунули ещё до Зоны!
– Это другое дело! Нужно было разрушить его восприятие себя, заставить понять, как жалок он на самом деле по сравнению с тем образом, который посещал его в видениях. И это подтолкнуло его к Зоне!
– Ну… У нас всегда в запасе есть ДТП.
Дима поднял, наконец, голову и увидел перед собой тех, кого и ожидал увидеть – он узнал их по голосам – Мелемаха и Ярика. Оба замолчали и внимательно посмотрели на него. Он заметил, как сильно они взволнованы.
– Очнулся? Как себя чувствуешь? – спросил Ярик.
– Нормально. Только голова кружится и тошнит.
– Это наверно потому что твой доктор сильно бил тебя по лицу минут пять, – язвительно произнёс Ярик, взглянув на Мелемаха.
– Я не так уж и сильно бил, – ответил Мелемах. – И вы сами прекрасно знаете, Ярослав Ламиренович, что требовалось срочное пробуждение.
– Дим, что ты видел? Помнишь чего-то?
Дима покачал головой, задумчиво посмотрел в пол, стараясь не скашивать глаза, чтобы не выдать себя, и соврал:
– Нет… Ничего, вроде, не помню…
– Это правда? – спросил Мелемах.
– Правда… Ничего.
Ярик с Мелемахом переглянулись.
– Ладно, Дим, можешь идти. Поешь, отдохни, поспи. Сейчас обед как раз будет, – улыбнувшись, Ярик потрепал его по плечу.
Дима медленно поднялся с кресла и направился к выходу, покачиваясь при ходьбе. Но перед тем как выйти, он обернулся к Мелемаху и Ярику, молча стоящим у кресла, и всё-таки задал беспокоивший его вопрос:
