Ярик убежал и скоро исчез из вида за спинами прохожих в темной кленовой аллее. Дима некоторое время сидел и смотрел ему вслед, на жёлтые клёны, на таинственный сумрак между ними, на тучи, чернеющее вдали. Где-то там сверкнула молния и спустя несколько секунд протяжно загрохотало. Что же, ливень очень кстати для побега, подумал он. Главное, чтобы он не закончился быстро.
Придя в свой номер, Дима включил планшет, чтобы поискать информацию об иерархии «просветлённых», как он называл про себя людей с бейджами. Порывшись в разделах и подразделах портала, он вскоре обнаружил диаграммы, показывающие соотношение количества обитателей Зоны, имеющих разные бейджи. Больше всего, несколько сотен тысяч человек, имели синие знаки отличия, как Дима уже знал – начальный уровень. Затем шёл красный. На следующем, зелёном уровне, оказалось всего несколько сотен, и он невольно испытал прилив гордости, почувствовав себя избранным. Далее шли оранжевый, небесно-голубой, жёлтый, розовый и бирюзовый. Последнего, бирюзового бейджа, Дима ни разу не встречал. Судя по примечанию к диаграммам на него претендовал (но не обладал им) только один человек.
Дима понял, что он попал в число немногих, и теперь наверняка другие обитатели Зоны будут смотреть на него с уважением, ведь он новичок, а уже получил зелёный! Он достал бейдж, прикрепил его к груди, прошёл в ванну и встал у зеркала. Удачно сочетается с цветом глаз, – подумал он. Вдруг ему вспомнилось недавнее видение, как он почти так же вертелся у зеркала, только в облике привлекательной девушки. Ему стало неловко и он вернулся в комнату. Всё-таки был здесь есть какой-то подвох, ему казалось странным его поспешное повышение. И вряд ли истинный зелёный стал бы думать о том, как к нему отнесутся другие жители Зоны, и прикидывать, удачно ли смотрится на нем бейдж. С другой стороны, он не сомневался в собственных успехах – он больше не испытывал потребности постоянно говорить неправду и мог наверно, отбросив всякое смущение, сказать любому в лицо всё, что думает на самом деле. И вдруг он почувствовал, что совсем не хочет бежать с Зоны.
За окнами уже стемнело, густой дождь заливал улицы, прогнав прохожих. Отсюда, с высоты, Дима мог различить сквозь водяную завесу только туманные серо-синие очертания домов и мутные шары света фонарей. Он открыл раму и высунулся наружу. Кое-где угадывались контуры безлюдных дорог и бесформенные кроны деревьев, шумящих под ветром и ливнем. Сложно будет найти более подходящее время для побега, – подумал он.
Он сел на кровать. Нужно было принять решение, которое никак не хотело приниматься. Лечь ли сейчас спать и пойти завтра в Центр перехода, где торжественно, а может и не торжественно, повысят его до зелёного, и все, кто ниже, будут смотреть на него с уважением и восхищением? А послезавтра опять будет Мелемах с его зверскими методами, и так день за днём, месяц за месяцем, терпеть три года, пока он не сойдёт с ума от отчаяния… А если он приложит усилия и быстро поднимется до оранжевого или голубого и тогда уже сам будет решать, заседая в жюри, кого поднять, а кого нет? И Мелемах ему будет не страшен? Или не лечь?
Нужно прислушаться к своему внутреннему голосу, демону, как называли его здесь на Зоне, – подумал Дима с сомнением. – Вдруг он подскажет, как быть. Отринуть свои представления о личной пользе и выгоде, и понять, в какую сторону его призывает демон. Закрыв глаза, он попытался выбросить из сознания всё постороннее и сосредоточится на внутреннем стремлении. Некоторое время, несколько минут, он не находил в себе никакого стремления, позыва или предпочтения по вопросу Зоны – остаться ли ему или бежать. Демон молчал. Наконец Дима сообразил, что не совсем очистил сознание – вместо этого он воображал демона, с рогами и хвостом и ждал он того каких-то конкретных указаний. Стерев образ черта, он попытался сосредоточиться на себе. И заметил, что теперь он напряжённо думает о том, что думает о том, как бы ему заставить внутренний голос заговорить. Он потряс головой, как бы прогоняя все мысли, и вновь спросил себя: чего он хочет на самом деле? И внезапно понял, что то, чего хочет он, Дима, сознающий и воображающий, резко расходится с тем, чего хочет какая-то его внутренняя сущность, какое-то его потаённое «Я», которое даже сложно назвать «Я». Неужели это и есть демон или та самая «ДУША», о которой говорят в Зоне? – подумал в изумлении. Но стоп, не отвлекаться, не думать о постороннем! Снова обратившись на себя, он обнаружил, что часть его, сознающая и мыслящая, хочет остаться на Зоне, жить здесь, получать повышения, пользоваться успехом и авторитетом. А другая часть, потаённая, призывала его уйти с Зоны, причём не предлагая никаких аргументов в пользу этого. Просто она говорила, что он не должен здесь оставаться, это будет ошибкой, не правильным выбором. Не было сомнений, что он услышал наконец голос своего демона. Но странно – этот демон не был полностью им самим, потому что сам он всё-таки хотел другой вариант, всё же признавая при этом, что демон прав.
