Когда наступила ночь и стихли все шаги, он решил, что пора. Он выключил свет и осторожно вышел из комнаты, стараясь не шуметь и не скрипеть дверью. Правда, двери здесь в принципе не скрипели. Он аккуратно прошёл по коридору к лифту, легко ступая по гранитным плитам. У лифта он остановился в нерешительности. Хотя лифт перемещался в шахте вполне беззвучно, всё-таки его движение могли заметить с улицы. Чтобы не рисковать, он отправился вниз по лестнице. Но вскоре пожалел об этом – в тёмных лестничных пролётах каждый его шаг отзывался эхом, и ему пришлось сбавить скорость. Даже собственное дыхание казалось ему слишком громким, но он утешал себя тем, что этого наверняка никто услышать не может.
В холле на первом этаже горел свет. Что же, он и должен гореть в холле, – подумал Дима, и медленно, озираясь по сторонам, направился к выходу. Стойка администратора пустовала. Наверно, ушёл спать, на Зоне ведь нет смысла сторожить всю ночь, здесь нет злодеев. Но у стеклянных дверей его окликнули. Он резко и испуганно оглянулся и увидел администратора, сидящего на диване в углу холла, за колонной и цветами.
– Доброй ночи, – дружелюбно сказал тот. – Вы кажется с тридцать пятого этажа?
– Да, я оттуда.
– Не слышал лифт. Вы что, пешком спустились?
– Ну да. Решил размяться. Хочу вот прогуляться перед сном.
– Хорошей вам прогулки. Не промокнете! Там дождь идёт.
– Ещё нет, – решил пошутить Дима. – Сейчас выйду и пойдёт.
– В смысле?
– У меня фамилия – Дождь.
Администратор промолчал и ласково улыбнулся.
Дима вышел, мысленно ругая себя за непродуманность действий. Надо было ехать на лифте. И зачем он назвал свою фамилию, к чему была эта дурацкая шутка?.. А зачем администратор пожелал ему «не промокнуть»? Это же явное издевательство – как можно гулять под дождём и не промокнуть?
Несколько минут Дима мокнул в темноте, пытаясь сообразить, как ему поступить дальше – не лучше ли вернуться в номер и лечь спать, пока его не поймали или всё-таки нужно продолжить путь. Хотя, подумал он, администратор вряд ли станет кому-то докладывать о его прогулке под дождём. Это конечно странно, гулять в темноте под ливнем, но кому какое дело до его пристрастий, может он, таким образом, хочет стать чище и правдивее. Разобравшись, где северная сторона, он двинулся в том направлении. Он ещё никогда не доходил до операционной и не знал, как она выглядит, но надеялся, что там должна быть какая-то надпись. Центральную площадь он обошёл по периметру, по тенистым аллеям, чтобы точно не быть никем замеченным. Правда, замечать его было некому, улицы пустовали.
За полчаса он дошёл до северной стены и двинулся вдоль неё, рассчитывая наткнуться на следы стройки. Время от времени они ему мерещились и он залезал в кусты, растущие у стены, и искал там лестницу. Через час он потерял надежду выбраться с Зоны и подумывал уже о возвращении в общежитие. Что решит администратор, увидев его глухой ночью на пороге, насквозь мокрого, в комьях земли? Размышляя об этом, он брёл по разбитому асфальту, вяло поглядывая в темноту. Впереди, слева от дороги, проступили смутные очертания одноэтажного здания, похожего на солнечную обсерваторию. Дима отчего-то сразу понял, что это и есть операционная. Наверно ему это подсказал демон, по каким-то неявным признакам вычислив, что расположенное здесь здание может быть только операционной. В одном окне горел свет. Ему представился хирургический стол и несчастный обитатель Зоны на нем, над которым ставят бесчеловечные опыты. Когда-то в детстве он видел научно-популярный фильм про эксперименты над людьми. В фильме рассказывалось про тех, кто переселился во время войны на тёмную сторону Луны. Спустя годы они сильно мутировали – у них пропала речь, зрение и слух, а сознание трансформировалось в нечто иное, так что разумными их больше нельзя было назвать. Прежним остался только внешний облик, да и то не совсем. Вот над этими-то бедолагами и ставили эксперименты, не считая их больше за людей. Прекратилось это после того, как учёные доказали, что они не просто мутировали, а эволюционировали, превратившись в сверхлюдей.
Он свернул в заросли одуванчиков и сразу наткнулся на лестницу, лежащую почти у самой дороги. Это была длинная узкая металлическая лестница, достаточно лёгкая для того, чтобы её мог поднять один человек. Он без особых усилий приставил её к стене. Длины хватало как раз, чтобы взобраться на самый верх. Он сообразил, что лестницу придётся втягивать за собой, чтобы потом по ней спуститься на той стороне, потому что с такой высоты, метров примерно с пяти, лучше не прыгать. Наверху, там, куда уходила стена, светилось серое небо – этого тусклого света хватало, чтобы видеть, куда ползёшь. Как всё-таки это оказалось легко, сбежать отсюда, – подумал Дима. – А он так всё драматизировал… Ещё пять минут и он вернётся в свой прежний мир! Он поставил правую стопу на перекладину, проверил, прочно ли стоит лестница, и сделал первый шаг.
