Ярик поморщился:
– Ох, заткнись. Сейчас мы с тобой поговорим, а потом – ДТП. Мелемах Аркеселаевич, вашу мать, ну скоро?
– Так нет шприца и препарата, Ярослав Ламиренович, задерживается ваша медсестра.
– Почему это она моя? Что вы имеете в виду? Она просто медсестра. Не говорите глупости.
Дима заметил, что Ярик тоже надел очки, точно такие же непрозрачные, как у Мелемаха. Они оба склонились над Димой и некоторое время молча на него смотрели.
– А что такое ДТП? – выдавил из себя Дима, просто для того, чтобы они не молчали.
– А это, мой дорогой, – сказал Ярик, – Длительная Терапия Правдой. Хотя, на самом деле, терапия-то не такая уж и длительная. Длителен период восстановления после неё. Вы вот два года восстанавливались, да? – и он весело подмигнул лысому. – Помните, как под себя полгода ходили и в коляске сидели с синей рожей? Говорить не могли и всё плакали, плакали…
– Как же не помнить, помню, Ярослав Ламиренович! Я трудный был пациент, тяжёлый. Никак не хотел понимать.
– Ну а Дима, я думаю, не такой трудный и тяжёлый. Хотя и тебе без ДТП, как видишь, не удастся обойтись. Но всё по твоей же вине.
В комнату торопливо, часто стуча каблуками, вошла высокая медсестра в коротком белом халате. Повеяло сильным ароматом духов с оттенками лилий.
– Ой, извините, что опоздала, – тяжела дыша, сказала она, – я так бежала.
– Могла бы не краситься и не душиться, – недовольно сказал Ярик, – тогда бы не опоздала.
Девушка подошла ближе и Дима увидел, что это Катья. Не взглянув на него, она поставила на маленький столик металлическую коробку, вытащила из него ампулу с резиновой пробкой, шприц, и ловко его заправила.
– Но я уверен, что можно обойтись без ДТП! – тонким голосом воскликнул Дима.
– Тс-с-с, – прошипела Катья, вводя ему в вену иглу. – Ты даже не знаешь, что это за терапия такая правдой. Тебе принесёт большую пользу, котёнок.
Дима замолчал, понимая, что спорить с ними бессмысленно. Теперь он просто ждал, что будет дальше. Все вдруг вышли и он услышал их приглушенные голоса в соседней комнате, но конкретных слов разобрать не мог. Его не удивило, что здесь появилась жена Ярика – сейчас его ничто уже не могло удивить. Его беспокоило только то, что эта непонятная терапия искалечит его навсегда, что он больше никогда не будет самим собой.
– А я всё слышу! – раздался из-за стены смех Мелемаха. – Не сочиняйте, ДТП вам поможет! И что это вы выдумали – «искалечит», «не буду больше самим собой»… Не вижу ничего такого хорошего в вас, за что стоило бы цепляться. Да и вы сами тоже так считаете.
Я говорю вслух!? – подумал Дима.
– Да, – заходя в комнату, ответил Мелемах. – И очень громко. Вам уже знакомо действие этот препарата. Так что вы в курсе – врать нам сейчас бесполезно. Мы слышим всё, что вы думаете. Итак, мы побеседуем, если вы не возражаете. Ярослав Ламиренович, вы идёте?
Ярик принёс с собой стул. Усевшись напротив Димы, он забросил ногу на ногу и сложил сцепленные в замок руки на колене, как бы приготовляясь к долгому разговору. Катья встала за его спиной, положив руки на спинку стула.
– Итак, Дима, зачем ты решил бежать? Только перед тем, как отвечать на мои вопросы, имей в виду – ответы мы знаем лучше, чем ты. Так что будь наконец уже честен.
– И примите свою участь с достоинством, – добавил Мелемах.
Заметив ужас, который отразился в глазах Димы после этих слов, Ярик поспешил сказать, сурово взглянув на Мелемаха:
– Не пугайся, Дима. Это просто поговорка такая. А в участи твоей, поверь мне, ничего страшного не будет. Ещё спасибо скажешь.
– Если заново научитесь говорить, – опять вставил Мелемах.
– Замолчите же! – повысил на него голос Ярик. – Оставьте ваши дурацкие шутки! Ну, Дмитрий, мы ждём ответа.
Помня о сеансах «правды» с Мелемахом, Дима решил даже не пытаться что-то умалчивать. Возможно, подумал он, его открытость обеспечит ему хорошее отношение и прощение грехов… Хотя какие у него грехи перед этими сволочами? Им-то он точно ничего дурного не сделал!
– Ну вот, Дима, опять, – огорчённо сказал Мелемах. Опять вы ругаетесь, опять вы злы и несправедливы. Мы же с вами это уже проходили. Во-вторых, за грехи не важно перед кем отвечать, главное – отвечать. И, в-третьих, нам не за что вас прощать! Мы хотим вас спасти!
– Вернёмся к нашему вопросу, – вмешался Ярик. – Почему ты решил бежать?
Собравшись с духом, Дима рассказал про незнакомца, который подходил к нему на площади пару дней назад и предложил план побега, про странный сон, где он в облике девушки принимал ванну и, наконец, про видение на последнем сеансе с Мелемахом, когда он опять обернулся той же девушкой. Вот тогда-то, объяснил он, ему стало понятно, что в прошлой жизни он был женщиной и звали его Улиссой Тлалок, и он очень любил кого-то, а этот кто-то любил его, но им мешали, почему-то не давая быть вместе. И, похоже, во многих жизнях они любили друг друга.
