Поседевшие волосы лишь усилили сходство Рымкевича c распиаренным когда-то Эйнштейном, который говорят всё спёр у Пуанкаре. Правда, этот «Эйнштейн» выглядел так, словно принимал участие в продолжительной попойке с русскими коллегами. Красные глаза, осунувшееся лицо и трехдневная щетина. Впрочем, час назад, когда мы увиделись в первый раз, он выглядел много хуже. В первый момент я даже не признал его. Бедняга уже сам наказал себя. Измученное алкоголем создание уже мало, чем напоминало того уверенного в себе ученого-фанатика, который говорил с нами на МКС. Ударить этого несчастного не поднималась рука.
–Я Олег Добрынин, космонавт. Если еще помните такого.
–О господи! Не может быть! Как вы сюда добрались?! Не может…
Заметно оживившись, он подошел ближе, чтобы разглядеть меня.
–Господи, это вы Добрынин! Я помню вас! – воскликнул профессор и заключил меня в объятия.
От него пахло чудовищным коктейлем состоящим из перегара и запаха пота, поэтому я освободился из неуклюжих объятий едва стоявшего на ногах профессора.
–Погодите, Добрынин, погодите! Я приведу себя в порядок, и мы с вами поговорим, – сказал он и убежал в свою комнату.
Все это время охрана за моей спиной еле сдерживалась. Но как только профессор захлопнул за собой дверь, разразилась богатырским гоготом.
–А что тут смешного? Плакать хочется!
–Ну ладно-ладно, хоть немного повеселились…
Наверное, капитан охраны был по-своему прав, потому что за последние несколько суток у них не возникало повода для веселья. На маленький городок, как из я ящика Пандоры, свалились все беды разом. Офицерам и солдатам, охранявшим секретный военный объект, каким являлось НПО «Парадокс», было не до выяснений причин катастрофы и поиска виноватых. Падение метеорита едва не смело Тамск-13 с земли. Часть домов была полностью разрушена, остальные представляли собой мины замедленного действия, готовые в любой момент рухнуть и похоронить под обломками своих обитателей. Срочно требовалось эвакуировать около двух тысяч человек – все население городка. Но вопрос, куда и какими средствами? Связь была потеряна, а дорога разрушена. Решение было найдено лишь, когда руководство «Парадокса» согласилось открыть для жителей бункер – по сути дела целый подземный город, рассчитанный чуть ли не на прямое попадание атомной бомбы. Туда же переместили уцелевшее после катастрофы научное оборудование. Поэтому под землей, в бункере, располагавшемся под корпусами «Парадокса» царил какой-то бедлам. Люди размещались, где только можно. По коридорам бегали дети. Меня провели в бункер через вход в центральном офисе НПО, которое в силу своей прочности пострадало меньше других зданий. Капитан охраны здраво рассудил, что раз я знаком с заместителем директора – Рымкевичем, то меня можно провести без всяких проволочек. Впрочем, о режиме секретности тут уже мало кто заботился. Все боялись лишь мародеров, которые могли проникнуть в город. И в отличие от Тамска о войне почти никто не говорил. Прежде чем вновь встретиться с Рымкевичем меня накормили в общей столовой до отказа забитой людьми. Детей, которые шли со мной, я больше не видел. Наверное, их разместили вместе с остальными жителями городка. Пока я с жадностью поглощал безвкусную кашу, ко мне подходило несколько типов очень серьезного вида. Они с удивлением глазели на меня, а затем убирались восвояси. Но я чувствовал, что мне еще предстоит с ними пообщаться. Так и произошло, когда на меня одновременно уставились восемь человек: шестеро штатских включая Рымкевича и двое вояк, один из которых был с генеральскими звездочками. Беседа проходила в просторном кабинете и обещала быть напряженной. Еще каких-то пять-шесть часов назад я даже не мечтал о подобной встрече, хотя периодически вспоминал недобрым словом господина Рымчекича и всех кто стоял за его спиной. Честное слово, я не шутил, когда сказал капитану охраны, что собираюсь начистить Рымкевичу физиономию. Но стоило нам оказаться в закрытом помещении, как маска серьезности пропала с лиц руководителей. Я увидел испуганных и растерянных людей. Поэтому меня не удивила просьба рассказать, каким образом я сумел добраться до Тамска-13.
Я покачал головой. Говорить мне совсем не хотелось. После того как я наконец-то наелся, меня клонило в сон.
–Олег Владимирович. Вы должны понять нас. Уже пятые сутки мы находимся в полной изоляции. Нам крайне необходима информация, – еще раз попросил генерал.
–Сначала расскажите, для чего предназначался спутник! – настоял я.
Видя, что доводы генерала меня не впечатлили, в разговор вступил Рымкевич:
–Олег, нам нужны непредвзятые факты.
Неужели если я вначале узнаю о предназначении спутника, то буду уже по-другому интерпретировать события? Ладно, в конце концов, я ведь даже не надеялся когда-нибудь узнать это. Подожду еще несколько минут. Но если они и тогда не расскажут всей правды, то, черт возьми, сломаю Рымкевичу нос!
