— Я, тогда еще молодой, только начинающий карьеру военного летчика непобедимой Советской Армии. За отличные показатели в боевой и служебной подготовке получил внеочередное воинское звание и отправился в отпуск. Так как на ту пору была зима, я принял предложение своего старого товарища и отправился к нему в гости. Он, в бескрайних просторах тайги, на точке служил. В общем, добрался я к нему. Гуляли долго, дня три. Помню, учения начались, и ему стало не до меня. Должны были проходить испытания новой импульсной ракеты повышенной мощности. Детонирует она слабенько, но от ее взрыва рождается мощный электромагнитный импульс, выводящий из строя любую аппаратуру. И что бы ни путаться там под ногами, дал он мне ружьишко, карту, провизии на недельку и пошел я по тайге гулять. Не помню точно, где-то на третий день, ближе к полудню, слышу шум, грохот и совсем не далеко от меня. Решил посмотреть, сориентировался на месте и прямиком туда. Часов через пять, вышел на свеженькую просеку, шириной метров 15 и длиной около километра. Вековые деревья, аккуратненько так срезало, как бритвой. Прошелся по ней, и… Торчит в земле, среди лесоповала, аппарат, неизвестной мне конструкции. Подобрался поближе. Серебристый, круглой формы, в диаметре метров десять, неизвестные символы на обшивке, а… сквозь ветви поваленных деревьев чернеет люк. Снял я ружье с плеча и говорю, — кто здесь есть, выходи! Зашевелились ветки, захрустел снег, мороз тогда градусов тридцать был. Выходит ко мне, молодая деваха, в серебристом комбезе, с голографическими шевронами, головы на две выше меня, глазища — «ВО», фигура — «ВО». — При этих словах, Андрей Сергеевич энергично жестикулировал руками. — Блондинка, волосы густые, длинные. Красавица, словом — само совершенство. Вот, думаю, шпионка, какая попалась. Видно попала под испытание нашей чудо ракеты. Обратился к ней сначала на немецком, потом на английском, а она руки вверху держит, головой машет и как начала мне на своем тараторить. Язык совершенно не понятный, но красивый, мелодичный, ее речь ровная, завораживающая, слушал бы и слушал целыми днями напролет. Обошел я ее вокруг, рассматривая. И тут до меня дошло, девка то замерзла совсем, дрожит вся, как лист на ветру. Накинул я на нее свой тулуп. По карте сверился, километрах в семи сторожка была, их охотники для себя делают, небольшие срубы в которых припасы оставляют и для себя и для других. Ненастье переждал, какое-то время пожил, пополняй припасы и дальше иди. Вот в эту сторожку и потянул я ее. Тяжело шли, к месту подошли только за полночь. Практически, принес ее на себе, еле живую. Затопил печь, ее на лежанку закинул. Сильно замерзла, уже в сон падала. Необходимо было принимать меры. Хотел спиртом растереть, была фляга с собой, а как комбез снимается, не пойму. Думал ножом разрезать, так не режется. Залил ей внутрь немного, у нее дыхание как перехватило, я аж перепугался, но пришла в себя, рукой по груди провела и комбез сам расстегнулся. Раздел ее, всю полностью растер спиртом, как мог, замотал в шкуры и просидел так с ней до самого утра. Слава Богу, обморожений не было, даже не простудилась. Сильная женщина, на третий день оклемалась полностью. Так в этом срубе мы какое-то время вместе пожили. Я охотился на мелкую дичь, она следила за огнем, в общем, как уже потом я подсчитал, прожили мы так вместе, практически как в раю, две недели с небольшим. Как мы понимали друг друга, сейчас уже не пойму. Так хорошо мне было с ней, так… Вышел я как-то рано утром, доветру, подымаю голову, а передо мной, детина в серебристом комбинезоне, высотой в три метра, стоит и смотрит на меня. Оборвалось, что-то у меня внутри, в один миг я понял, — не быть мне с ней вместе. Здесь она, у меня, говорю ему, заходи. Развернулся и пошел в избушку. Как увидела она своего, как обрадовалась, что-то поет ему по-своему. В общем, в этот день она и улетела. С тех пор ее и не видел. — Андрей Сергеевич немного сник, под напором нахлынувшего на него воспоминания. На какое-то время в комнате повисла тишина. Рик, молча, рассматривал содержимое своей тарелки. Он прекрасно понимал, как тяжело пришлось этому человеку в последующие годы, он так и не смог обзавестись семьей. Тем временем Андрей Сергеевич взял в руку стопку, обращаясь к собеседнику, произнес тост — Выпьем за женщин, и за нашу любовь к ним.
Далее опустошение тарелок, проходило в относительной тишине. Было слышно, как на улице стараются переиграть друг друга сверчки, в камине потрескивало догорающее полено, да постукивали вилки по тарелкам. Рик вдруг ощутил присутствие в своем сознании огромной любви ко всему человечеству. Это обстоятельство его немного удивило. Возникшее чувство просто распирало его изнутри. Он попытался проанализировать сложившееся состояние внезапной влюбленности. Голова была ясной, но логические цепочки никак, ни хотели выстраиваться. Итогом его стараний стало решение спиртного, по крайней мере, сегодня, больше не принимать.