Дыра уже была пробита взрывным шнуром. Алекс протянул мне руку, и я быстро вскарабкался наверх, поставив часы на обратный отсчет по таймингу сделанной записи. Семнадцать с небольшим минут у нас есть, чтобы сделать дело и смотаться – потом рано или поздно заметят дыру или еще что.
Время пошло…
Мы выбрались в холл перед пассажирским лифтом – он, кстати, был отдельным от всех остальных лифтов и шел только на самый верх, в пентхаусы. И это была единственная общая площадка на всем этаже, все остальное принадлежало либо одному, либо другому владельцу самой дорогой площади мира. Сказать, что тут было роскошно… ну на этом уровне просто глупо говорить такое. В подобных домовладениях все бывает роскошным априори, и говорить можно только о стиле помещения. Старый стиль – это кожа, кадки с растениями, витражи из цветного стекла, старинные светильники, картины, дорогое дерево – примерно как в отеле «Негреско». Когда-то было – до тех пор, пока во Франции не ощутили вину перед бывшими жителями колоний и не впустили их в страну в большом количестве. Или современный стиль – светильники со световыми кристаллами, дорогое полированное дерево под пластик, хром и полированная нержавеющая сталь, кожа, этнические украшения типа африканских масок, робот-пылесос, мешающийся под ногами. Здесь все было по-современному.
Алекс достал мастер-ключ – карточку доступа как в отеле с системой взлома, мы взяли ее вместе с набором инструментов для взлома замков, потому что не знали, будет ли это кардридер или старинная замочная скважина. Оказалось, что это кардридер. Я достал глушак, Алекс провел карточкой по прорези кардридера, и дверь бесшумно распахнулась.
Огромная прихожая, белые стены, невидимое освещение – от краски такой свет бывает. На стене – черный флаг джихада и весьма своеобразная картина – автомат «АКМ», самый настоящий, каким-то образом помещен в дорогую картинную рамку. В общем-то все правильно – квартира эта куплена на деньги от торговли оружием. А вот флаг джихада, черный, с белой шахадой, – это, похоже, уже позднейшее дополнение. Интересно – гостей он шокирует? Или все нормуль? А почему бы и нет – молодая очаровательная наследница миллиардов имеет право на эпатаж. Та же Патти Херст, например, примкнула к похитителям и с автоматом в руках грабила банк…
Я быстро продвигался вперед, потому что не исключено наличие независимой охранной системы в доме, и она могла как раз и включиться вместе с открытием двери. Много не надо – достаточно виртуального экрана в каждой комнате, который дает картинку из прихожей всякий раз, когда открывается дверь…
Но, судя по звукам, обитателям этой квартиры было наплевать на все, кроме друг друга.
Пентхаус был построен не по-русски – огромные, перетекающие друг в друга пространства, без дверей, некоторые стены примерно по пояс человеку, они разделяют функциональные пространства – но в то же время сохраняется его единство. Я прошел прихожую – и оказался минимум в стометровой гостиной.
Ну, конечно.
Очаровательная мадемуазель Степко предавалась любви в объятиях темнокожего кавалера, видимо, из местного стриптиза. Прямо на полу. Потому и отключила систему наблюдения. Парень почуял неладное, но сказать ничего не успел – я вырубил его глушаком, и он обмяк на коврике рядом с камином.
И почему я не удивлен?
– Привет.
Мадемуазель Степко встала… ничуть не смущаясь своей наготы и пикатности всей ситуации. Потянулась к брошенному халатику.
– Не надо.
Держать себя она умела.
– Я хочу одеться.
– Перебьешься.
Алекс шагнул из-за спины, осматриваясь. Если здесь засада, то его пистолет будет как нельзя кстати.
– Что вам здесь надо? Вломились…
– Не надо разыгрывать, о’кей? Крайс мертв. И у меня есть вопросы.
– Мертв?!
– Только не надо. На меня это не действует. Поедешь с нами. Там поговорим.
– Можем поговорить и здесь. Честно, я не знала.
– Вот все и проясним.
– Вы не сможете вывести меня отсюда. И вы это знаете.
– Ну, почему же? Там за дверью – контейнер из-под кондиционера, а на нас видишь – униформа обслуживающей компании. Ты там как раз отлично поместишься. Конечно, после глушака будешь какое-то время страдать от головной боли, но… а ля гер, ком а ля гер.
Она облизала губы.
– С тобой я бы пошла и без этого. Ты крутой.
– Да пошла ты.
Я выстрелил – и мадемуазель Степко свалилась рядом со своим кавалером.
Алекс шагнул вперед, рассматривая пикантную мизансцену так, как если бы обнаружил свалившуюся в суп муху.
– Это она и есть?
– Ага. Ты этого п. а оттащи в ванную, да свяжи как следует, о’кей?
– Ну, он вряд ли п…р.
– Ну, альфонс…
– Оно так…
