Девочки тут же обступили ее. Эсми ревела, как трехлетняя малышка, а воспитанницы утешали ее и хвалили за храбрость. Шарлотте подумалось, что даже теперь Эсмиральда, скорее всего, наслаждается всеобщим вниманием. Но тут же устыдилась этой мысли. И, чтобы не было так стыдно, подошла к Эсми поближе и обняла ее.
Лисси тоже встала с травы и подошла поближе.
— Лиссочка, — всхлипывая, пробормотала Эсми, — больше никогда-никогда так не делай!
— Угу, — невнятно пробормотала Шарлоттина сестра. — Госпожа Маркура… Можно вопрос?
Директриса взяла Лисси под руку и отвела в сторонку. Шарлотте очень захотелось вновь стать невидимкой, но она выцвела лишь вполовину — все еще слишком заметная, чтобы подойти к ним поближе и услышать, что Маркура скажет сестре!
Но кое-что Шарлотта все ж услышала.
— Стабильное. И добродушное настолько, что Бекка даже не хочет уводить это существо в дом чудовищ.
— Будет бродить по берегу и пугать первогодок? — фыркнула Лисси.
Что ответила директриса, было уже не слышно: беседующие отошли достаточно далеко.
Все было в порядке. Шарлотта вытерла пот с лица и с удивлением обнаружила, что руки у нее ледяные и дрожат. Юлианна и Карина подошли к ней и обняли.
— Твоя сестра крутая, — с завистью сказала Юлианна.
— А Эсми, оказывается, не так уж и плоха, — заметила Карина.
Но тут до них донесся голосок Эсмиральды:
— Вы, конечно, немножко трусишки, девочки. Коровы ничуть не страшные, даже такие шерстяные. В следующий раз я бы постригла такое чудовище, а шерсть отдала бы Шарлотточке. Пусть свяжет себе еще какую-нибудь жуть!
— Нет, она противная, — сказала Шарлотта с обидой.
Конечно, только этим утром предлагала дружить, а теперь снова подпускает шпильки!
Вот только в глубине души девочка подумала, что лучше терпеть ее шпильки, чем навязчивую «дружбу».
Неделя пролетела так быстро и незаметно, что девочки едва успели опомниться. Наступила пятница. С самого раннего утра, еще до рассвета, Юлианна, Карина и Генриетта растолкали Шарлотту. У бедняжки не разлеплялись глаза, но подруги были очень настойчивы.
— Шарлотточка, — умоляла Карина, — очнись, проснись, миленькая! Это очень важно!
— Ну чтоооо? — спросила девочка, с трудом расставаясь со сном и такой милой, такой мягкой, такой теплой подушкой.
— Да ничего! — воскликнула Юлианна, отбирая у подружки одеяло. — Ты забыла, какой сегодня день? Нам вручают зонтики!
Шарлотта зевнула.
— Ну и что? — спросила она.
— Как что? — спросила Генриетта с упреком. — Помоги нам повторить уроки этой недели. Ведь зонтики госпожа Маркура изготовила еще не на всех, и выдаст их только лучшим ученицам!
— Ой, ну ты-то можешь не волноваться, — еще надеясь доспать, сказала Шарлотта. — Ты же прекрасно учишься.
— Я проштрафилась вчера, разве ты не помнишь? — обиженно сказала Генриетта. — Использовала Особо Неодобряемое Заклинание, да еще неудачно!
Шарлотта открыла глаза пошире. Генриетта смотрелась очень неплохо с зеленым цветом лица. За ночь он ничуть не поблек! Вчера Карина и Генриетта выпросили у старшегодок очередную записную книжечку «для красотищи», и рыжеволосой красавице не повезло с заклинанием от веснушек. Карина, кажется, так и не успела в очередной раз поэкспериментировать с цветом волос: на дикий хохот Юлианны в спальню пришла госпожа Гербера, сурово отчитала девочек и книжечку изъяла. Сегодня она должна была наведаться к Генриетте со своими зельями: сказала, что просто так, заклинаниями, тут не обойтись, а зелья еще надо приготовить.
— Не видать мне зонтика, — подытожила Генриетта.
— Надо поточнее было формулировать свое желание, — хмыкнула Юлианна. — Свежий цвет лица — это тебе не…
Карина дернула подругу за рукав, и Юлианна умолкла. Но ненадолго. Едва Шарлотта, зевая, поплелась умываться, как подруга кинулась за нею.
— Потренируй нас хотя бы на вытаскивание чудовищ на ту сторону! — стала канючить она. — Ну пожааааалуйста! Я притащу твоей Паутинке целую корзинку битой посуды из дома! Шарлотточкаааа!
— Не надо говорить таким голосом, будто ты Эсми, — одернула Юлианну Лисси, которая вышла из соседней спальни. — И вообще, что за манера устраивать перебранку так рано?
— О, Лисси! — возликовала Юлианна, и девушка скрылась в спальне, поняв, что ее сейчас тоже примутся умолять.
Юлианна пару раз, правда, стукнула по двери кулаком, но прямо сквозь деревянное полотнище вдруг проросла колючка и уколола девочку в руку.
— Ай, — сказала Юлианна с удивлением.
Шарлотта похихикала в ладошки и пошла дальше по коридору. Ну что ж, в раннем подъеме есть преимущество: умывальники еще не заняты.
Генриетта, Карина, Минна и Юлианна не дали ей как следует умыться.
— Хорошо, — уступила, наконец, Шарлотта. — В конце концов, Паутинка — единственное существо, которое не надо засовывать в дом чудовищ. Но учтите: если я увижу, что она устала и из нее торчат нитки — никаких больше тренировок!
