Когда они втроём достигли землянки, где обитал Арж’Табол, главарь сказал, чтобы они остались снаружи, а он поговорит с ним. Алиса воспользовалась этим временем, чтобы поинтересоваться, не досаждает ли переводчице то, что управитель так много рассказывает, а ей приходится столь же много трудиться, чтобы донести это до неё, до Алисы. Та лишь отвечала, что ей нравится говорить, а потому такое общение нисколько её не утомляет. В подтверждение этому она рассказала немного о себе, что зовут её Тар’а́рла, и она была рождена давно, ещё во времена, когда ими правил Жагур, истинный бог шурайев. Она видела, как пришли чародей, а за ними — люди. Она могла бы рассказать о той битве, которая велась между шурайями и людьми, но вернулся Улд’Сатог, а с ним был Арж’Табол. Если все шурайи нагоняли трепет своим внешним видом, то этот представитель человеко-волков был просто ужасен. Необычайно большие и светящиеся глаза, казалось бы, могли даже загипнотизировать. Он всегда скалился. А волчий оскал придавал какой-то дикости его морде. Морщины, собравшиеся на его носу, привносили в этот образ ещё больше кошмарности. Он был сгорблен или же специально сутулился, чтобы казаться ещё более устрашающим. К его плечам были примотаны две белы кости, так что казалось, будто бы это торчат его ключицы. Он согнул свои руки в локтях. Сочетаясь с его сутулостью, это придавало вид, будто бы он готовился нападать. На кистях его рук были латные перчатки, но смастерённые так, что пальцы — это огромные когти. В темноте можно подумать, будто бы у этого чудовища помимо всего прочего ещё и длинные когти, которыми он может разорвать свою добычу. Облизнувшись, он заговорил. И, к сожалению, он тоже не знал человеческого языка, поэтому Тар’арле пришлось переводить ещё и его. Осмотрев, как он выразился, «дитя некромантов», этот жуткий шурай попросил продемонстрировать ему всю мощь её страха. Алиса уточнила: «Прямо тут?» Тот подтвердил: «Прямо тут» — «Может, немного отдалимся от поселения, чтобы не причинять никому неудобств?» Но нет, Арж’Табол настоял на том, чтобы она сделала это здесь и сейчас, потому что местные шурайи сами являются воплощением ужаса, так что никто, называющий себя мастером жути или господином кошмаров, не сможет причинить им ущерб. Алиса послушала его слов, но была готова прервать своё колдовство в любой момент, как только поймёт, что все эти хвалённые шурайи не такие уж и воплощения страха.
Ужас некромантов отличался от ужасов шурайев тем, что его нужно было нагнетать постепенно и медленно. А потому, почуяв лишь лёгкое прикосновение смятения, Арж’Табол рассмеялся и стал говорить, что её страх ни на что не годится. Но девушка не отступала и продолжала вкладывать свою силу, а посох продолжал её увеличивать. Так что откровенная насмешка сменилась игривым поглядыванием по сторонам, что означало лишь одно: да, стало страшнее, но это всё равно ещё не то. Сила продолжала наплывать, так что все окружающие уже пришли в трепет и пытались сбросить с себя наваждение, когда как жуткий шурай провоцировал её насмешливыми призывами. Что именно говорил Арж’Табол, Алиса не знала, потому что переводчица была занята тем, что пыталась побороть свой страх. Тогда некромант перестала распространять свою силу на окружающих, собрала её в себя и направила всю целиком на кошмарного шурайя. Теперь силы ужаса было достаточно, чтобы он замолчал и стал оглядываться по сторонам, покачивая головой и говоря, что уже неплохо, однако не так, как хотелось бы. И прошло ещё какое-то время, прежде чем концентрация кошмара достигла того, что именно хотелось бы. Жуткий вой согласился, что они на равных. Да вот только девушка не потратила и половины своей силы, так что испытания продолжились. Жуть усиливалась и усиливалась. Так что бесстрашный Арж’Табол начала бояться и просил прекратить. Но некромант не отступала. Она изливала на него свою силу, пытаясь доказать в первую очередь самой себе, что она сильна. Но всё же ей пришлось остановиться, когда испытуемый заскулил от страха. Тогда Тар’арла уже от себя лично попросила перестать это делать, потому что Алиса уже переходит границы и унижает шурайя. И она отпустила свою силу. Страх развеялся, жуткий громила пришёл в себя, поднялся с земли и проговорил, а Тар’арла перевела для Алисы: «Ты сильна. Сильнее, чем даже я. Мне тебя нечему учить» Алиса попросила, чтобы переводчица перевела такие слова: «И всё же я прошу тебя потренировать меня. Быть может, я смогу научиться от тебя чему-то новому» Но жуткий шурай не стал дослушивать слова Тар’арлы и лишь бросил «Уходи», после чего скрылся в своей землянке. И Алиса в тот миг вспомнила слова Лукреции, которая говорила, что магия без контроли может натворить множество бедствий. Хоть эти слова относились в первую очередь к некромантии, а, точнее, к некроплазме, всё же принцип этот применим к любому ремеслу. И сейчас она поняла, что пожинает плоды бесконтрольного использования своей кошмарной силой. Этот урок она запомнила на всю не-жизнь.
