Так, Алиса вспомнила, как Лукреция спросила её, ощущает ли она силу лича, что обирает на болотах Н’октус. Тогда её ответ был «нет», ведь она была очень молода и ещё очень плохо разбиралась в магическом ремесле, которое пыталась преподнести ей наставница. Однако теперь, когда она сильно поднаторела в своей тёмной сущности, а также немного продвинулась в магическом ремесле, возможно, ей удастся почувствовать силу смерти. А потому она двинулась на север, ведь именно там располагалось это самое болото.
Путь её пересёкся с Заветной поляной. Призрачный хоровод продолжал кружить над тем местом неведомой силы. Она заметила, что некоторые призраки не были такими безликими, какими они были, когда некромант прибыла сюда в первый раз. Их лица обрели очертания шурайских чур. Что бы это могло значить, чародейка так и не поняла. Однако она решила посетить этих духов, чтобы испытать на них свои способности управлять ужасом. Сосредоточившись на одном безликом призраке, она принялась низвергать на него всю мощь своей тёмной сущности, при этому поддерживая собственные чары словами, в которые она также вкладывала свою сущность. Но ужас не цеплялся за него, как будто бы этого призрака, и, в самом деле, не существовало в этом мире, и она видит лишь его проекцию из какого-то другого места. Она пыталась ещё и ещё. Но ничего не получалось. Тем более умиротворяющее воздействие ауры этого места понуждало оставить в покое местных обитателей. Что Алиса и поспешила сделать.
Идя к Н’октусу, она хотела также попасть в Шу’валур, чтобы посмотреть, как поживает скрытое поселение шурайев. Однако, исходив небольшую часть той местности, она так и не обнаружила намёки на поселение людей-волков. Некромант понимала, что местные ведут очень скрытный образ жизни, а потому она сможет обнаружить их только тогда, когда они сами этого захотят. Это была не такая уж большая потеря, ведь скрываться от своих врагов она не собиралась. Чародей — это не тот, кто устраивает засады, а тот, кто гордо шагает по направлению к своей цели и посылает впереди себя свою магию. А потому невелика потеря, если шурайи не откроются ей. И они для неё не открылись.
Идя на север, некромант начала замечать, что округа становится менее пригодной для жизни. Воздух пропитан ядовитыми испарениями, деревья обратились корявыми выворотнями, и постоянно чувствовалось чьё-то присутствие. Чей-то незримый взгляд постоянно смотрел в спину. Как бы Алиса ни оборачивалась и ни оглядывалась, это ощущение всегда было сзади. И вот скелет леса расступается перед ней, открывая виду жуткое болото. Вся земля была водянистая, так что невозможно на глазок определить, где твёрдая почва, а где бездонный провал или зыбучие пески. Из этой влажной почвы то тут, то там торчали умершие деревья. Какие-то были целыми и возвышались достаточно высоко. Но большинство были маленькими, либо поломанными, либо не успевшими вырасти — этого Алиса не смогла понять, потому что всё округу покрывал зелёный смог. Девушка не двигалась дальше, потому что могла провалиться и утонуть. Но также, помимо этого, она понимала, что лич не жалует живых и оборвёт жизнь всякого, в ком эта жизнь ещё осталась. А потому она лишь всматривалась в зелёное марево, пытаясь почувствовать силу Форманиса. Однако всё было тщетно. Единственное, что она ощущала, так это чесотку на лице, шее и кистях рук — в общем, на всех открытых частях тела. Пока она была терпима, Алиса продолжала попытки почувствовать лича. Так она простояла какое-то время, пока чесотка не превратилась в жжение. После этого она поспешила углубиться в лес подальше от зелёного марева.
