Однако, приближаясь к центральной площади, зордалод ощущал некую силу, которая лежала саваном над второй половиной Ан’тураата, подобно тому, как сила смерти лежит над некрополисами. Как будто кто-то защищал этот город. Сила была не магического происхождения, а иначе бы её давно почувствовали беломаги или даже иллюзионисты, чья башня находится севернее. Мы никогда с таким не сталкивались. Это был огонь, однако не такой огонь, которым пользуются обычные люди и которым управляют обычные маги. Этот огонь было сущностью, как будто бы здесь обитало существо, живущее за счёт огня и пользующееся этим огнём не только как оружием, но и как инструментом. Заговорил Бэйн: «Это саткар, чья жизнь зависит от огня. Весьма древнее существо, которому начало также дал Йор. Вполне закономерно было встретить саткара в этом месте, ведь их создателем была вложена способность питаться и повелевать чужим грехом. Они были настолько искусны в этом деле, что могли отнять совершенство даже у тех, кто был связан с великим. В отношении саткара нельзя сказать, что он грешен, хотя меж ними и распространены скверные деяния, ведь мы говорим о разных сущностях и разных существах, о разных положениях и разных способах взаимоотношений. Никто не скажет хищному животному, что он совершил грех, убив другое животное. Никто не станет обвинять его в прелюбодеянии или блуде, когда оно сношается с другим. Нечто подобное и тут. Для них нет блуда — есть лишь дар владычицы любви. Для них нет ярости — есть лишь дар владыки ярости. Им никто не скажет, что страдания с истязаниями вершить нельзя, потому что у них есть владыка пыток. И только он решает, когда эти самые пытки становятся недозволенными. Нам не дано их судить. Однако сейчас они также несовершенны, ведь все саткары лишены благословения своего властелина Йора. А значит, своей властью они могут заставлять других свершать дела, сообразные их сущности, что среди саткаров не будет считаться грехом, когда как средь людей будет. Более того, своими поступками, переполненными несовершенства, они могут мешать исполнению великого предназначения. Подобно всем другим существам, которые лишились своего покровителя, саткары принялись строить своё собственное предназначение, делая то, что будет правильным в собственных глазах. А потому нечего ожидать от них понимания. Если предназначение, которое саткар придумал сам себе, будет мешать нам и он откажется прекратить его, такого саткара нужно предать смерти» Приняв это во внимание, Влад направился дальше, чтобы посмотреть на этого саткара.
