Но путь до Эт’сидиана был долгим, а потому в пути Кивтикиан, который попросил звать его сокращённо Кивти́к, рассказал историю того, как ему тут живётся. Используя пентаграмму, этот саткар перемещался меж мирами, скитался там толноры и корлы в поисках своего средства, но, не находя его, перемещался в следующий. В этот мир он пришёл достаточно давно — 336 корла. И все эти десять корлов он ведёт поиски этого самого средства. Он побывал во многих странах, разговаривал со многими чародеями и алхимиками. Но нигде не было ответа. И только два корла назад он поселился в этой стране. Стать следопытом ему не составило труда, ведь саткарские способности ему в этом помогали. Он мог видеть сущность людей, мог проникать в их мысли и добывать все необходимые сведения. Это помогало ему, не вызывая подозрений, интересоваться вопросами по исцелению от вампиризма. Различные книги, а также россказни и страшилки привнесли в этот мир понимание того, что за существо такое, вампир. А потому в разговорах с людьми не возникало дополнительных вопросов. Кто-то преследует кровососущих тварей, и этого было достаточно, чтобы расположить их к себе. Хоть эти существа были выдуманы, всё же россказни о них распространились даже сюда. И вот, Кивтик рассказал, что весь Эт’сидиан столкнулся с большущей проблемой — пандемия. Константин подхватил его слова, сказав, что людям надо бы поменьше бродить близ восточного квартала, который наполнен силой Загриса. Кто-нибудь подхватил заразу, а потом стал его разносчиком. Зордалод также добавил, что пандемия — это расплата за людские грехи. Стремление непокорных нарушать запреты также является одним из пороков нечестивых душ. И за этот порок поплатился он сам и множество других людей. Более того, Кивтик даже добавил то, что суран одобряет такое поведение. Он ссылается на то, что пандемия помогает спасает его город он перенаселения. Слова филёра показали, что местный управитель города считает себя местным богом, которому дана власть распоряжаться чужими жизнями. Это также является пороком. Все люди равны. И правитель ничем не лучше повинующегося. Они оба одинаково несовершенны, они оба испытывают все те же потребности. Даже ленгерад, который поставлен немного выше человека, не должен позариться на место великого. А тут такое.
