И тут благотворительный поступок Виолетты Яновны едва не обзавёлся новыми подробностями, но Семён Иванович, широко распахнув дверь, вмиг оценив ситуацию, стремительно закрыл скорбно-удивлённое лицо ею. Да так быстро, что ни Евгений Иванович, ни вдова не заметили этого, лишь лёгкий сквозняк шевельнул газету на столе есаула.
Едва закрылась дверь за Виолеттой Яновной, вошёл Семён Иванович, сел на стул и меланхолически взглянул с ощутимым желанием найти поддержку в лице невозмутимого Зорича.
— Чего хочет от меня эта женщина? — вопросил он жалобно. — Боже мой! Когда я вернулся домой вот уже семь дней тому назад… — Он пошевелил пальцами и поправился, пересчитав их: — Нет, восемь уже, я ощутил позабытые уже покой и тишину. Меня встретил мой верный друг и соратник — мы оба страстные поклонники шахматной игры. Всё стало просто, и понятно, и так привычно, из вечера в вечер. Евгений Иванович, я был счастлив! Ведь счастье состоит из маленьких радостей, и оно вернулось ко мне. Я ложился спать счастливым и видел дивные сны. Я избавился от кошмарных воспоминаний о жизни в доме этой женщины, я думал, что это забыто навсегда, но вот она опять здесь! И что будет дальше?! Я ощущаю спиной толки и пересуды после моего возвращения, я вижу завистливые взгляды одних и едкие ухмылки недоброжелателей. Я стал притчей во языцех! Евгений Иванович, дорогой, я просто не знаю, как мне быть!
Зорич подумал, что пришло время дать совет заблудившемуся в лабиринтах жизни милейшему Семёну Ивановичу, достал из ящика стола пухлый кисет или кошелёк и, положив на стол перед отчаявшимся Шалыгиным, жестом показал: открой. И когда тот, достав толстую пачку банкнот, ошалело уставился на него, пальцем показал: там есть ещё кое-что. Семён Иванович, достав из кисета алчно блеснувший алым перстень, обрёл себя разом: дыхнул на камень, деловито потёр его о рукав куртки, безошибочно насадил его на палец с обгрызенным ногтем, положил деньги в кисет, не найдя слов, поклонился есаулу и вышел из кабинета. «Вот так-то», — усмехнулся Евгений Иванович и подумал, что на поверку всё оказалось легко и просто, главное — найти верное решение, и, разложив на столе, занялся бумагами.
В трубке простуженный голос Корфа:
— Евгений Иванович, прошу ко мне! Выезжаем!
Надев бекешу, перекинул через плечо портупею с тяжёлым кольтом и, застегнув пряжку ремня, смахнул щёткой пыль с начищенных сапог.
Неспешно идя коридором, думал, что надо как-то вывести Корфа на Мура. «Тот наверняка не будет объясняться со мной, ничего у меня не получится. Разве припугнёшь его контрабандой? Это для него привычное дело…» Так ничего и не придумав, с досадой перешагнул порог кабинета Корфа. Кроме Корфа и Семёна Ивановича, в кабинете сидели бочком на стульях две небритые помятые личности, прежде не встречавшиеся есаулу. Корф приветливо махнул рукой Зоричу — заходи, мол, — и повернулся к собеседникам:
— Всё ясно, ребята?
И, не дождавшись ответа, коротко бросил:
— Действуйте!
Оба, цепко зыркнув глазами по есаулу, исчезли за дверью. «Ну и типы», — поморщился Зорич. Заметив гримасу на его лице, Исидор Игнатьевич пробасил:
— Золотые ребята, чтоб ты знал! Потому и выглядят так. Профессионалы. Присаживайся, есаул, в ногах правды нет. Обсудим детали.
Корф ненадолго замолчал, постукивая ногтем по столешнице.
— Евгений Иванович, — начал он, — я думаю, вы согласитесь со мной, что в деликатном деле, касающемся интересующей нас особы, не стоит вовлекать в процесс розыска и информировать людей, которые злоупотребят нашим доверием, используя факты, полученные нами во время следствия.
Корф продолжал с энтузиазмом, его с интересом слушали, он поднял палец кверху.
— Тем более что некоторые нюансы дела, которое ожидает нас, возможно, как я понял из ваших разъяснений, напрямую затрагивают персон, которых… — Корф сделал паузу и строго посмотрел на Шалыгина, который не сводил с него вопрошающего взгляда, — не стоит беспокоить нашим вниманием.
«Да, присутствие Семёна Ивановича, который и так по необходимости будет знать слишком много… а я очень не хочу, чтобы имя Дианы произносили всуе, это испортит наши отношения, уж я-то знаю, какая она», — подумал есаул и понимающе кивнул головой, соглашаясь с Корфом.
— Должен сказать, — продолжил Исидор Игнатьевич, — что кое-какие успехи в нашем деле уже есть. Да-да, Евгений Иванович, уже есть! Вот так-то!
Корф бросил полный любви взгляд на Семёна Ивановича и продолжил:
— Семён Иванович, используя наработки прошлых дел, нашёл место проживания интересующей нас особы.
Евгений Иванович с уважением посмотрел на Семёна Ивановича, а тот — на него, при этом есаул разглядел припудренные следы от ногтей на его щеке и подумал: «Да, брат, не хотел бы я оказаться на твоём месте». Услышал Корфа:
— Да, те самые осуществят круглосуточный надзор за интересующим нас домом.
Понятно, это те двое, сообразил Зорич.
